141 Сонет Шекспира

Вариант 1

Поверь, не взором я тебя люблю,
Глаза находят тысячи обид.
Но сердцем я судьбу благословлю,
Оно твои пороки не узрит.
Мой слух не рад речам твоим пустым,
И нежность не влечёт к тебе меня.
Ни вкус, ни запах не назвать святым,
С тобой не жду я чувственного дня.
Но ни рассудок, ни мои пять чувств
Не отвратят безумца от тебя.
Я в рабстве этом словно в мире пуст,
Служу тебе, страдая и любя.
И в этой муке вижу я свой свет,
Что за грехи несёт мне боль в ответ.

Вариант 2

Мои глаза не любят облик твой,
Они в тебе изъянов видят тьму.
Но сердце спорит с этой слепотой,
Оно не верит взору моему.
Твой голос слух ничуть не усладит,
И нет в прикосновениях огня.
Ни вкус, ни обоняние не манит
На пир страстей, что ждёт с тобой меня.
Но пять моих бесчувственных умов
Не могут сердце глупое спасти.
Оно готово сбросить груз оков,
Чтоб рабство добровольно обрести.
Моя беда — мой самый ценный дар,
Ведь грех любви несёт в себе удар.

In faith*, I do not love thee with mine eyes,
For they in thee a thousand errors note,
But 'tis my heart that loves what they despise,
Who in despite of view is pleased to dote.
Nor are mine ears with thy tongue's tune delighted,
Nor tender feeling to base touches prone,
Nor taste, nor smell desire to be invited
To any sensual feast with thee alone;
But my five wits nor my five senses can
Dissuade one foolish heart from serving thee,
Who leaves unswayed the likeness of a man,
Thy proud heart's slave and vassal wretch** to be.
Only my plague thus far I count my gain,
That she that makes me sin awards me pain.

Sonnet 141 by William Shakespeare в оригинале

Построчный перевод

По правде говоря, я не люблю тебя глазами,
потому что они замечают в тебе тысячу недостатков;
но мое сердце любит то, что они презирают,
и, вопреки всему, не может насытиться.
И слух мой не в восторге от мелодии твоего языка;
Ни нежное чувство, склонное к низменным прикосновениям,
Ни вкус, ни обоняние не желают быть приглашенными
На какой-либо чувственный пир с тобой наедине:
Но мои пять умов и пять чувств не могут
Отговорить одно глупое сердце от служения тебе,
Оставляющее безучастным подобие мужчины,
рабом и вассалом Твоего гордого сердца, негодяем:
Пока я считаю своей выгодой только мое бедствие,
Что та, что заставляет меня грешить, награждает меня болью.