140 Сонет Шекспира

Вариант 1

Будь так мудра, как ты сейчас жестока,
Моё терпенье болью не пытай.
Чтоб не открылась слёз моих протока,
И не сорвался крик в печальный край.
Учись уму, хоть нет в сердечке света,
Скажи, что любишь, ложью исцели.
Как врач больному не даёт ответа,
Когда часы последние пришли.
Ведь от отчаянья рассудок тает,
И в сумасшествии тебя предам.
А мир безумцам слепо доверяет,
Внимая с жадностью пустым словам.
Чтоб избежать позора, клеветы,
Смотри с любовью, хоть не любишь ты.

Вариант 2

Умерь презренье, не ведись так шумно,
Немой покорности не рви струну.
Иначе горе закричит безумно,
И я открою всем твою вину.
Когда б я мог давать тебе советы:
Притворным словом душу обмани.
Так лекарь прячет страшные секреты,
Продляя старцу горестные дни.
Впаду в тоску — и разум помутится,
В бреду начну тебя я проклинать.
А в наши дни любой готов напиться
Чужой бедой, чтоб сплетни распускать.
Чтоб злые слухи нас не обожгли,
Встречай мой взгляд, а сердце отдали.


Be wise as thou art cruel, do not press
My tongue-tied patience with too much disdain,
Lest sorrow lend me words, and words express
The manner of my pity-wanting pain.
If I might teach thee wit, better it were,
Though not to love, yet, love, to tell me so -
As testy sick men, when their deaths be near,
No news but health from their physicians know.
For if I should despair, I should grow mad,
And in my madness might speak ill of thee;
Now this ill-wresting world is grown so bad,
Mad slanderers by mad ears believd be,
That I may not be so, nor thou belied,
Bear thine eyes straight, though thy proud heart go wide.

Sonnet 140 by William Shakespeare в оригинале

Построчный перевод

Будь мудр, но жесток; не испытывай
моего терпения, не требуй от меня
слишком многого, чтобы скорбь не дала
мне слов, а слова не выразили
всю мою боль, не знакомую с жалостью.
Если бы я мог научить тебя уму-разуму, лучше бы я
не учил тебя любить, но научил бы любить так,
чтобы ты говорила мне об этом, как раздражительные
больные, когда их смерть близка,
не ждут от врачей ничего, кроме выздоровления.
Ибо, если я впаду в отчаяние, я сойду с ума
и в своем безумии могу наговорить о тебе гадостей.
Этот жестокий мир стал таким плохим,
что безумцы верят клеветникам.
Чтобы я не стал таким, а ты не была опозорена,
смотри прямо, хоть твое гордое сердце и рвется наружу.