Он был стихов паталогоанАтом
ещё живых анализом вскрывал.
Он был стихам ни другом и, ни братом,
и без ножа, но ловко разрезал.
Он назубок знал ямбы и хореи,
и знаниям поэтичным поучал.
А стих свободу светлую лелеял,
ту без которой он бы замолчал.
Но поучитель клал его живого,
и на куски так правильно кромсал,
что в нем уже от смысла и от слова -
ни он, ни мир - любви не ощущал.
Зарезанный и вновь чуть-чуть зашитый,
стих плача и испуганно дрожал.
Его ж Мучитель праведно и сыто,
довольный актом вскрытия - урчал.
Свидетельство о публикации №126040800719