Меридиан Радде. Глава8Часть3

 Степан медленно опустил карабин и прижал палец к губам. В его глазах читалась холодная решимость: стрелять нельзя.
— Тише, Иваныч, — выдохнул он на ухо Радде. — Если сейчас бабахнем — он от испуга тут всё в щепу разнесет, что еще целым осталось. Фанзу потеряем. Уходить надо.
Они бесшумно, пятясь, выбрались из разоренного жилья и отступили за ближайший скалистый холм. Там, притаившись среди зарослей багульника, они устроили наблюдательный пост. Радде достал бинокль, бережно протерев линзы краем куртки. Теперь им оставалось только ждать, пока «гость» соизволит откланяться.
Время тянулось мучительно долго. Чтобы унять нервную дрожь и голодное ворчание в желудке, Степан достал из пазухи пучок свежесрезанной черемши. Они сидели на сырой земле, по очереди приникая к окулярам бинокля, и молча жевали горьковатую, пахнущую чесноком и весной зелень. В линзах было видно, как медведь лениво ворочается на их кане, то и дело облизывая испачканную в чернилах лапу.
Прошло не менее двух часов, прежде чем бурая гора меха зашевелилась всерьез. Медведь, сыто отдуваясь, вальяжно вывалился из дверного проема. Он на мгновение замер у исцарапанного сруба, словно проверяя работу своих когтей, а затем, не оборачиваясь, медленно побрел вглубь тайги, растворяясь в густых тенях лиственниц.
Радде опустил бинокль. Его взгляд был тяжелым.
— Ушел… Но ты ведь понимаешь, Степан, он теперь знает, где лежит самое вкусное сало в Хингане. Это не последний визит. Он вернется, как только проголодается снова.
— Вернется, Иваныч, — Степан поднялся, отряхивая штаны и крепче сжимая карабин. — Только в следующий раз мы его встретим иначе. Ладно, пошли пепелище разгребать. Глядишь, хоть чернила подсохли…
Они двинулись к фанзе, над которой снова воцарилась тишина майского вечера. Впереди была долгая уборка и понимание того, что в этой дикой игре за Амур у них появился еще один, очень настырный сосед.