Пусть я один из длинной кавалькады

Мелькают тени в дымном переулке,
В твоих глазах — костры былых утрат.
В ночной, хмельной и суетной прогулке,
Ты даришь свой влекущий, гордый яд.
 
Твой рот изломлен чувственным оскалом,
В нем горький мед и пепел прежних дней.
Скажи, в каком безумстве небывалом,
Ты жгла сердца восторженных парней?

С тобой я странен: не дикарь, не рыцарь,
Я просто зритель в ложе из песка.
Меж нами память птицею кружится,
И тянется незримая рука.
 
Скольких имен ты не вписала в четки?
Чьи пальцы гладил шелк твоих волос?
В густом вине, в дурмане горькой водки,
Потоплен твой навязчивый вопрос.

Ты помнишь губ изменчивую свиту,
Ладоней жар и робкий шепот встреч.
Всё то, что было временем разбито,
Что ты не в силах больше уберечь.
 
Прошли они — томительно и праздно,
Оставив след на бархате плеча.
Твоя душа порочна и прекрасна,
Как догоревшая в ночи свеча.

Пусть я один из длинной кавалькады,
Кто в этот вечер пьет твою печаль.
Мне лишних слов и нежности не надо,
Мне прожитых созвездий и не жаль.
 
Смейся, гадай на пепле и окурках,
Считай долги, зажав ладонь в кулак.
В твоих глазах, таинственных и юрких,
Сияет жизнь и наступает мрак.