Глава 5

Конечно же ни орден, ни медаль не дали командиры.
Ведь это был поступок в службе нашей рядовой.
Да и не нужно. Для себя оставил только сувениры,
Которые в сражении напомнят мне про этот бой!

Взял коллиматор я себе. У пацанов уже у всех такие, -
В бою удобно. Нож армейский тоже прихватил.
Часы тактические Гармин – дюже дорогие.
С пленённого вражины так же на удачу захватил.

Еще броню лихую дёрнул. Все в хозяйстве пригодится.
Она полегче нашей будет. И уверенней сидит.
Вот только в крепости ее пришлось мне сильно усомниться.
Но все ж под койку свою бросил. Пусть до случая лежит.

Так я и стал продвинутым бойцом отряда.
Весь упакованный. В обвесе с ног до головы.
И мне теперь хоть в рай стучи, хоть по воротам ада.
Но лучше в Рай не лезь, и Бога в суе не гневи!

Такое правило войны – раз победил – твои трофеи.
Не мародерство это, а обычай старый боевой.
Себе для дела забирай, или сдавай в музеи.
Хоть генерал-орденоносец, хоть обычный рядовой.

Конечно, нам сдавать в музей – вообще пока без дела.
После Победы, мы рассмотрим сей волнующий момент.
Ну, а пока, для эффективности и для защиты тела,
Себе оставлю этот легкий и удобный “armor equipmEnt”.

Конечно, сфоткали меня в обвесе полном для супруги.
Брутал, красавчик, каска, броник, автомат наперевес.
Как витязь русский. Пусть не на коне, зато в кольчуге!
А современное названье – штурмовик-тяжеловес.

Пока наряды, как красотки, щупали и примеряли,
Приказ из штаба выдвигаться на заданье прилетел.
Пехоту нашу с фланга левого вражины обстреляли,
И нам команду дали, разрулить весь этот беспредел.

Опять поход. Точней поездка до краев передних.
Там спешивание в цепь. И вот среди полей опять бредём.
Все ноги стёрли в кровь, кружа в попытках тщетных.
Но мы упёртые, а значит дело до финала доведём.

Ну, а кругом поля бескрайние. Трава трещит сухая.
К зиме то дело катит и в ночи уже промозгло да свежо.
Эх, щас бы в баньку занырнуть, но нет – профессия мужская,
Ведёт нас всех вперёд к Победе за Россию, за добро.

Вот связь ругнулась матом и в динамике заскрежетало.
Опять пехоте прилетело по сопатке с вражеских краёв.
И ноги взяли в руки мы с последних сил, да побрели устало,
Ругая всуе дьявола, прося у Бога отпущения грехов.

Опять в динамике со штаба кто-то нас в эфире вспомнил.
Разведка вроде наша с неба супостатов засекла.
И цель заданья нашего фольклорно так напомнил, -
Что, мол, какого органа, мы не спалили то орудие еще дотла!

А если будем так и дальше неспеша бродить по вражескому тылу,
Любуясь местными красотами в беспечности своей.
То сим поступком комполка загоним мы в могилу,
А по приходу все получим наказанья в форме звиздюлей.

И ноги как-то сами понеслись быстрей. Дыханье поутихло.
Ведь наставленье штаба, как молитва – возымела толк!
А время будто встало в страхе да легонечко притихло.
И даже ветер, что качал кусты полыни в страхе приумолк.

Хитер был враг, как оказалось, быстро прятал батарею.
Три залпа без пристрелки и на отдых тут же, сволочь, убегал.
Снарядов может мало было? Я в душе не разумею.
Вот как-то так, по-хитрому, расчет тот подлый воевал.

И мы еще полдня бродили по тылам, полям луганским.
Ища в кустах замаскированный трехтопоровый арт-расчёт.
Чтоб мало места на земле осталось демонам американским.
Да каждого б из них поставил Канашенков на «кадастровый» учёт.

И наконец «молитвы» штаба все же принесли свою удачу!
Чуть слева ахнул выход, так, что воздух разряженный загудел.
Конечно, жалко из пехоты кто-то снова попадает под раздачу.
Но мы на страже, и сейчас разрулим этот тухлый беспредел.

Батя присел. Поднял ладонь. И мы все вмиг остановились.
Махнул рукой в пролесок, приглашая нас туда, держать совет.
И потихоньку в то укрытие отрядом нашим всем переместились,
Чтоб точный план составить, как орудию с расчётом передать привет.

Конечно же сценарий прост был словно две автомобильные педали, -
Разведав местность - оценить масштаб, орудие злосчастное найти.
Но сделать это скрытно, так, чтоб по шеям, вспотевшим, нам не дали.
А после этого всего, конечно ж, наших ювелиров точно навести.

Вперед не я пошел – мой рейтинг был еще довольно низким.
Я - без году неделя. Мог заданье ненароком провалить.
Но горевать не стал, и портить настроенье своим близким.
Ведь кто-то тоже должен группу нашу с фланга был прикрыть!

Вперед пошел наводчик Колька и Фонарь с Танкистом.
С боков остался Батя и слегка раскосый хлопец Печенег.
А я, слуга покорный ваш, Антоха, все же оставаясь оптимистом.
Назначен Батей спину прикрывать, спасая от нежданчика коллег.

И группа двинулась вперед на цель уж в боевом порядке,
Держа стволы на стрёме, и ловя малейший непонятный звук.
Так и брели в тиши, крутя башкой по сторонам, ребятки.
Лишь только слыша глубоко внутри себя столь робкий сердца стук.

А страх опять ушёл куда-то, ведь в бою ему нет места!
Уж слышал, так бывает у влюблённых в Родину мужчин.
А там, хоть в Ад, хоть в Рай. Да хоть к вершинам Эвереста.
Я доберусь, ведь я туда шагаю, к счастью, с пацанами не один.

Мы шли вот так, крадясь, по увядающему в войне, лесу.
Еще минут пятнадцать, все в режиме «экстремально боевом».
Готовые к сюрпризам, и возможному с вражинами замесу.
Как мушкетёры, с чистым сердцем. Лишь в количестве ином.

Всё сделать тихо, навести арту у нас не получилось.
Мы думаем иначе, но располагает в мире только Бог.
Вот в небе синем, прям над нами что-то закружилось,
И страх раскрытья группы Бате сильно «голову обжог».
Мы ринулись вперёд уже к раскрытому треклятому расчёту,
Круша внезапностью своей всё на своём извилистом пути.
И штурманули тот расчёт, как говорят на фронте слёту.
Раз не сумели к нему скрытно, без изъянов всяких подойти.

Я высадил обойму во врага, затем еще всадил вторую.
Гранату кинул для острастки, пока заходили в лоб.
Враг огрызался пять секунд, и прыснул врассыпную.
Видать так сильно их напряг бесстрашный наш флешмоб.

Фонарь, Танкист, тащите пару ящиков снарядов к этой дуре.
Вы, братцы прикрывайте пока фланги наши и особенно тылы.
Мы этим скарбом нанесём урон фатальный их аппаратуре.
А ты снимай видос, Колян, чтоб получить за то законные рубли!

Горело, бахало, дымилось, я скажу вам, очень знатно.
Помимо пушки, мы еще взорвали весь боекомплект.
Гостить не стали долго, сразу же отправились обратно.
Ну, чтоб не повстречать случайно озабоченных коллег.

Бежали первые минут пятнадцать очень, очень резво.
Потом застыли, стали слушать и внимательно по сторонам смотреть.
Чтоб оценить, все наши отступленья, перспективы, трезво.
И не нарваться на погоню или коптер, дабы здесь не умереть.

Да вроде тихо, - молвил Батя… И земля, и воздух задрожали.
В секунду всё смешалось люди, кони… Ад и Рай…
От неожиданности, по инерции, отрядом всем навзнИч упали.
Ну, неужели всё? Прощайте братцы? Родина, Америка гудбай?

Но слава богу, есть у нас в отряде те еще специалисты!
Которым страх не ведом! И в бою их голой жопою не напугать.
Наш Батя заорал: - Че разлеглись, как бы на солнышке туристы?
Схватили жопы в руки и погнали дальше, вашу душу, мать!

Мы понеслись, как стадо обезумевших степных бизонов.
Пытаясь убежать от тех злосчастных, засыпающих поляну мин.
Со скоростью мелькающих в моём сознании фотонов.
И с силою в ногах от самых мощных пневматических пружин.

А мины сзади за спиной летели без конца и остановки.
А мы бежали, унося свои чреслА за полыхающий в закате горизонт.
Пытаясь выбраться быстрей из схлопнувшейся мышеловки.
Моля судьбу, чтоб выделила нам заслуженный в бою дисконт.

И взрывы стихли, отступив и оглушив звенящей тишиною.
Мы навзничь рухнули, вдыхая жадно сладкий воздух в грудь.
А мир вокруг всех нас, сиял, непревзойдённой красотою.
И я смотрел на эти радости, боясь случайно лишний раз моргнуть.

Недолог отдых был наш. Батя заорал – поднялись, парни!
Чего лежим? Ведь нам еще до дома не один часок пилить.
Давай покажем русский стиль железному балбесу Арни.
Да сердце чует, что пора нам быстренько отсюдова валить.

Так и брели. То быстро. То на часик долгий где-то затихали.
Потом опять брели по вспаханным снарядами полям, лесам.
А где-то вдалеке разрывы, бешено терзая землю, грохотали.
Раскидывая смерть по разным, не понятным даже Богу, адресам.

И вот очередной привал. Батяня нам махнул. Мол заземляйтесь.
Поднял ладонь, и стал тревожно носом шевелить по сторонам.
Короче отдых! Только вот совсем уже не расслабляйтесь.
Мне все же кажется, что враг идёт за нами по оставленным следам.

Скажу вам так, друзья. Чутьё у Бати, как у пса сторожевого!
Оно нас в этот день спасло. И может быть уже не первый раз.
Все напряглись от слов таких да от предчувствия дурного.
И вскоре танцы начались – и рок-н-ролл, и поп, и рэп, и джаз.

Хохлы, бля! – Заорал Танкист, взводя калаш на «боевое».
И засадил куда-то вправо длинной трассой по редеющим кустам.
Ну и меня не подвело шестое чувство, да и зренье боковое.
Я тоже высадил обойму по снующим меж кустов напуганным врагам.

Но так везти нам не могло. Война – то быль, увы, не сказка.
Фонарь упал со страшной раной на политый кровью чернозём.
И покатилась по земле его заляпанная грязью каска.
А мы и в нас палили, заливая все вокруг безжалостным огнём.

Минута. Стихло всё, ударив по ушам зловещей тишиною.
Все перепахано вокруг. Да в щепки лес и разлохмачены кусты.
Я на спине лежу; весь рот в земле; с пробитою ногою.
Ну, все, ребята! До свидания! Уж походу мне пришли кранты.

Живые есть? Услышал я тревожный голос командира – Бати.
Колян, живой? Возьми кого-нибудь и по кустам пошуруди.
Эх, как же, суко, эти черти появились здесь совсем некстати.
Антоха, Мутный, что с ногою? Ерунда. Ща перевяжем. Полежи.

Я подрасслабился. Раз Батя говорит фигня – то значит правда!
Вот кто-то ногу мою взял, пошевелил и белым быстро обмотал.
Я жадно с фляжки отхлебнул – так одолела злая жажда.
Ну а под глазом, словно в детстве после драки нАлился фингал.

Шли очень долго. Фонаря с собою труп, конечно же, забрали.
Ещё трёхсотых было два. Я и братишка младший – Печенег.
Опять скажу шли долго по лесам Донецким. Часто отдыхали.
И как стемнело, Батя дал команду падать на ночлег.

Недолго спали. Я перемотаю плёнку. Всё без происшествий.
Никто в ночИ нас не тревожил и гонцов в поимку не пускал.
Устали все от долгих странствий и тяжелых путешествий.
Поэтому как маленький все три часа «без задних ног» проспал.

Потом ещё полдня брели по Новоросскому простору.
Любуясь видами и прячась по пролескам и худеющим кустам.
Вот так и вышли по-пустому, вЕдомому только Бати, коридору,
К своим, занЯтым русским воином, близлежащим рубежам.

Связались с пацанами, что на передке держали оборону.
В ту пору враг пытался укрепленья наши своим мясом завалить.
Вошли спокойно, без эксцессов, в их контроля, зону.
И там расслабились, ведь дальше можно было сильно не спешить.

Докинули до Базы пацаны нас, с нашим грузом грустным.
Жаль Фонаря! Хороший был товарищ, друг, наставник и боец.
Разведчиком от бога был и снайпером прослыл искусным.
И что печальнее всего – кому-то сын, брат, муж, ну и отец.

Меня и Печенега отвели в шатёр с хэш тэгом: «Медицина».
Ну, что, ребятки? Улыбнулся доктор. Захотелось поболеть?
Да есть у нас от «страшных» ваших ран народная вакцина.
Которая не даст героям нашим так нелепо в медсанбате умереть.

Бинты, зелёнка, ёд, шприцы и ваты десять килограммов, -
Всего у нас в достатке, для героев! Так что Вася не дрожи.
Щас подлатаем вас! Не будет даже видно этих шрамов.
Подлечим. Отдохнёте. Отъедите пузо. И опять иди служи…