Меридиан Радде. Хозяин после спячки. Глава8Часть1

 Май начался солнечными, прозрачными днями. Воздух в Хинганском ущелье был таким чистым, что казалось, его можно пить, как родниковую воду. На южных склонах сопок, там, где солнце уже вылизало остатки снега, густо пошла черемша. Ее сочные, острые стрелки пробивали прелую листву, обещая спасение от остатков зимней хандры.
 — Гляди, Иваныч, живая сила лезет! — Степан с азартом резал пучки зелени, жадно вдыхая ядреный аромат. — Сейчас черемши наберем, с салом козлиным перетрем — никакая хворь не возьмет.
Радде стоял чуть выше, на скальном уступе. Он бережно заносил в дневник первое цветение редкого амурского адониса. Его пальцы, привыкшие к перу и скальпелю, теперь были огрубевшими, но чуткими. Он зарисовывал изгибы Амура, отмечая, как река бьется о пороги, и как просыпается тайга, окрашиваясь в нежные, почти прозрачные цвета.
— Красота, Степан, — тихо отозвался Радде, не отрываясь от зарисовки. — Но обманчивая. В тени еще мороз держится, а лед в распадках только к июню стает.
Они ушли на дальние сопки, увлекшись сбором научной базы. Радде мерил высоту, Степан набивал мешки первой,полезной для здоровья зеленью. А внизу, в их уютной фанзе, на теплом кане, остывал котелок с остатками жирного варева, и открытый мешок сухарей из царского подарка,источал такой хлебный дух, что его слышно было за версту.
Именно этот запах — запах хлеба и топленого жира — и вывел Хозяина из сонного оцепенения.
Огромный бурый медведь, тощий, со свалявшейся после спячки шерстью, стоял на хребте, поводя влажным носом. В его пустом желудке глухо заурчало. Он не ел с осени, и этот теплый, жирный аромат, доносящийся от человеческого жилья, подействовал на него сильнее любого инстинкта. Зверь медленно, переваливаясь с лапы на лапу, начал спускаться в распадок, прямо к фанзе, где в тишине сохли на столе новые листы бумаги и ждали своего часа чернила.Медведь подошел к двери, обнюхал косяк и, не почувствовав сопротивления, просто навалился всей массой. Хлипкая вертушка хрустнула, и незваный гость ввалился внутрь, обрушив на пол стопку заготовленных дров.