Дела судебные мои

Так много раз стояла я в суде
Доказывая истину одну.
Стихи писать, призвание моё.
Душой парить, и литься в них струёй.
Ручьём из рифмы делать красоту.
Читателей, то в небо уводить.
То темным лесом по тропам ходить,
Ныряя в глубину большого океана.
Рассказывать о душе и о ранах.
Предательство изречь на свет.
В свою поэзию вложить совет.
Пророчество благих небесных далей.
В тех самых, где архангелы летали.
Тропинками куда звала душа
Тополиным пухом укрываясь.
Со вкусом мёда на губах остались.
Малина та, что за рекой цвела
Эдемо-замок одинокий там.
Созвездие рыб и ангелов
Родились там святая чаша и  грааль.
И кукла Маша плакала ночами.
Бармен, окутанный в плену.
Вселенной-центр.
И ивушка, что тянется ко дну.
Роняя слезы как мои мгновения
Печальный парень с саксофоном там.
Колокола в ушах и зов небесной выси
Берёза, что отец тогда сажал
Седьмое небо, кто его услышит?
А бабье лето девочки прошло.
Не каждый вспомнит музыку, включая.
Как было на душе моей темно
И как сейчас я в прошлое летаю
Улыбк папы фотография хранит.
А парус? Что был сломан, между прочим
Армагеддон который всем грозит.
И чёрная звезда горящей ночи.
О том, как смерть пришла ко мне.
О чем напутствие давала.
С жжигали как любимую в костре
Как много раз  ведьмой называл
А ветер негодяй, что спать так не давал.
И Фредди что колодец чистил
И дама пик,  и вообщем, карнавал.
И много в песнях, очень много чисел.
В нем одиночество и  перевёртыши кругом.
И ностальгия-злая ностальгия.
О первой девочке покинувший там дом.
О том, как негодяй там ангела обчистил.
Бандит, чтоб прожил жизнь ради звезды.
И как звезда с окна другим махала
Гуляющий там повсюду пилигрим.
И музыка, что так в ночи скучала
И голуби летели над землёй.
Затрагиваясь крыльями за зону.
И таял снег, сидевший выходил на волю.
Татушечки на девичьих телах.
И инь, и янь, что вечно в споре.
И ленты, что я так искал
Из звоном уходящих в горы.
Поёт душой, а в сердце одинок.
Полярная звезда в ночи сияла
Вампир влюблённый лунной походкой шёл.
И не было ни края, ни начала.
И вдохновлял поэта целый мир.
И пацаны из наших улиц.
 Гламур тех девочек  что затянет дым
Те, что строением целует
И он один идущий по земле.
О ком так сильно сердце билось
И знал весь мир о том, что я влюблён.
И в строчках постоянно песня лилась.
И знал весь мир, когда мы с тобой расстались.
И как под ивами болота там скрывались.
И раздвигая мир плечом.
Расстрелянные судьбы на картинке
Художник с кистью что рисует шторм
И рыбки золотой рассказы чисты.
Всего не перечислить, не вписать.
И суд  за судом назначил наказание.
Но рифм поэта не забрать.
Настанет час и строчка грянет.