Со. Медный Клуб

Здесь Ладомир Адамович Грязнушкин
пытается представить ТВ канал "Тьфу-На-Торт" (ТНТ)
в Загадочном свете, рисуя звёзд Со.Медный Клуб
окутанными выхлопными газами их творчества.


                ~*~
Когда вечорось от трудов
устали две мои руки,
включив канал "Тут-Нет-Тоски",
глазеть я начал на Шутов,--
вкушать бесценной праздности грехи.

На сцене были Мастера,
и изредка лишь Ка-Мэ-эСы,
прожаренные все повесы,
невольники Сатирова пера.

Конечно захотел Грязнушкин
немедля плюнуть прям в экран,
но он сидел неблизко сам,
недолетит-- и отскребай иди соплюшки.

Но усидеть на попе ровно,
увы в тот вечер я не мог:
(меня за что-то дёрнул Бог?)

меня тянуло парой строк
актёрам пи'снуть стихи'х, словно
мне шило вставил кто-то в рот.

И выплюнул я хихиграммы, вот:


                ~*~
Да, в каждой хихиграмме есть загадка:
поди попробуй угадай
кому же здесь Грязнушкин сладкий
с "Тут-Нет-Тоски" насыпал соли в чай.

И фишка в том что многих имена
писаке было знать не на,
он по-походке всех их различает.
И всех Шутами величает,
из уваженья только к их Маман.


               ~*~
Его увидал я в кине:
он стоя на высокой сцене
людей слегка купал в дерьме,
и получал за это денег.

Он на диете, как гадюка,
по взгляду судя-- алкоголик.
Он шутит тем, что носит в брюках.
Мечтает поесть каши вволю.


                ~*~
Она-- герой пэпизодичный,
но вспоминают её часто.
В контексте (чаще неприличном)
все теребят её участье
в мероприятиях различных,
в неисчислимых начинаньях...

А что там теребить?--
одно названье...


                ~*~
На сцене дурачок он скучный,
которому всегда везёт,
а, может быть, "нечаев" случай
за парнем по пятам идёт.


                ~*~
Ты встретишь их то тут, то там...
они-- счастливая чета,
но есть напряги с гигиеной,
и он, прощая ей измены,
не дует в грязные врата.

Они дуэтом дуют в уши
тем кто собрался их послушать.

У них забавный внешний вид,
(а вид о многом говорит!) :
она-- светла, как ясный день,
а он-- подвижен, как тюлень.

Её он не достоин, право...
но перчик-- нужен. Для приправы.


                ~*~
Он в балагане гость не частый.
Дела, дела!-- невпроворот.
Но если всё же он зайдёт,
то даже зритель безуча'стный,
как будто по команде ржёт!


             ~*~
Она была актриса,
жила в дупле как крыса,
гордилася искусством
"вздохнуть о чём-то грустно",

и "песнею коварно
тех заманить в дупло",
кому с красиной парой
пока не повезло.

Её любил один лишь друг:
толи мудрук, толи худрук.

(А я мечтал... когда-то:
чтоб мне играть пирата,
в тропических бермудах,
и в крыс стрелять в каютах.)


                ~*~
Возможно, в детстве был он странной
сопливой плаксой безъимянной,
но шас он-- юмора гигант,
он-- самовыродок, он-- бриллиант,

он-- сексонос, он-- ярок как Ярыло,
но злые языки судачат мило:
мол, только в бабках его сила.


                ~*~
Есть среди них один солдат.
Один он стоил целый взвод,
но, как дурак, пошёл в шутбат,
таскать ручной гранатомёт.


                ~*~
Она-- преподаватель ВУЗа,
по разведенью поросят
и знает, что они хотят
всегда попировать от пуза.

Неточность в видео простит
в её уроках мама-хрюшка.
А прочим: гутен аппетит!
смотрите сериал: "Свин и Простушка"


                ~*~
Его запомнят все героем.
Возможно, что уже посмертно.
Он в разведшколе смог собою
маяк явить всем беспримерный.

Но, кажется потух для сцены.
Что ж, и героям нужна смена.


                ~*~
Фамилий их никто не знает,
ведь соло они редко выступают.
С них пони не заржёт, не то что конь.
Запомним их как молодую шелупонь.


                ~*~
Как всякая хромая утка,
в душе-- Герой он и Солист,
в дуэте ж, обскакал б его и глист.
Но он кишкою тонок, чист...

Для Музы своей-- офицер,
и обоятельный мужчина,
чуть филосо'ф, трезвый сосед.
А для партнёра-- дупловина.

Но свет тут не сошёлся клином,
он отдохнул там, где армянов нет.


                ~*~
Он-- чистое искусство, идеал!
Всеочищающий он моря и огня союз!
Он всем вонючиньким шутилам дал.
Что только может дать им ароматный Муз.


                ~*~
Я видел его только гостем,
он-- Муз всех мастер раздевать,
нельзя такого часто приглашать.
Но можно перемыть все кости.


                ~*~
Он-- мировое закулисье,
незримо и с улыбкой лисьей
театром он руководит,
хоть сам на ниточке висит.

А может, даже на гвозде!
На чьём?-- я не скажу тебе,
чтоб не дразнить обрез. Висячий
на стенке и до срока спящий.


                ~*~
Они-- как чёрные воро'ны,
их можно даже и не звать:
останки бургеров клевать
слетятся сами, трэпазво'ны.


                ~*~
Он-- денежный мешок,
на сцене не мелькает.
Играет он охотно и воров.
Мешок характер их прекрасно понимает.

А грубый солдафонский рык его
все'  понимают. И без слов.
Зачем ему их только сочиняют?


                ~*~
Среди паяцев и шутов
одна есть синяя ворона,
я думаю, что тумаков
отхватит она по-закону:

"С волками жить-- по-волчьи выть".
А ей так хочется дарить
свой жгучей перец не той дырке,
которой дарят все утырки.
Так горько. Но кого винить?


                ~*~
Он там как тень. Герой незримый.
Я бы назвал его "шпагат",
но эту кличку занял "брат".

Подходит больше тут "верёвка",
на вольной вые очень ловко
петлёй он сел и, вроде,-- рад.


                ~*~
Поющий скомарох-- он Шут вдвойне,
а если трое их, то затыкайте уши!
А лучше: утопите их в вине,
но дайте только музыку послушать.


                ~*~
Когда в зал входят эти "господа",
всем ясно, что на сцене-- ко-манда'.

Да только редко их туда зовут,
ведь среди них один--  ко-му'д.


                ~*~
Он-- главный из зашедших в балаган,
все стелятся пред ним и льстят,
и денег от него хотят,
но вышутят его, пока он пьян.

А он-- велик и добродушен,
и голоса монтажником лишён.
Зашёл он в балаган покушать
и подарил шутам свой микрофон.


               ~*~
Когда-то Чебурашка
был скромненькой какашкой
под попкой Светлячка--
 летал в полях.

Теперь-- под Крокодилом
висит большим грузилом:
ведь тот съел с мылом
  пару Шапокляк.


                ~*~
Едва на сцену выйдет он,
как норовит со всеми попрощаться.
Над скорострелом можно было б посмеяться,
да только там смешней есть дигидон,
зачем на дву'х  диндонов распыляться?


                ~*~
Он называется на "а"
Ему на сцене быть не на.
К его услугам есть роты',
чтоб там читать его тексты'.

Он-- изворотливый, как уж,--
как их сдержать-- никто не знает.
К тому же от таких какуш
всегда немножечко воняет.


                ~*~
Он искромётен, как комета,
и как вагон метро в час пик
для публики он многолик.

В его таланте не найдёшь изъян,
хоть ростом он-- как обезьян,
играет он-- как на свирели Пан!
И всеми он любим за Это.

Взываю я к Богам Олимпа:
пусть скинутся ему для нимба!


                ~*~
Его ни с кем не перепутать.
В нём будто бы Отчизна-Мать
вдруг начинает хохотать,
серьёзности срывая путы.

Он-- словно с перчиком
домашняя ватрушка.
Его зову я-- "бабадушка".


                ~*~
По виду он совсем простак,
как добродушная картошка.
Но хитрожоп, как тот тюфяк,
что греет зад не просто так,
а чтоб согретым быть немножко.

Тюфяк торопится успеть
кого-нибудь да подсидеть,
чтоб брату дать в него побдеть.
А слава? ну, да разве трошки...


                ~*~
Его пока не отменили,
кто кормит титей весь вертеп,
но, видно, свыше попросили
рот разевать поменьше всех.


                ~*~
Она-- приятная в лице.
Она-- "а" тянет на конце.

Она-- переходящая корона,
но натянуть её бывает сложно:
засерили её всю голуби, вороны,
"белисомою" отбелить ещё возможно.


                ~*~
Она не замужем, но, думаю она
давно и безнадежно влюблена
в партнёра своего по сцене,
но не толкнёт его к супружеской измене.

В глазах её каштановых-- вина,
хотя она в Любви невинна.
И смех и ржач несёт в народ так благородно, чинно,
как будто лошадью была здесь рождена.


                ~*~
Я про него бы мог сказать,
что это мистер "зазвенело",
мне струны душные задело
его уменье подъиграть,
где друг хлопочет неумело.

А там где музыка, и слов уже не нать.
Хотя, и его глотка тоже часто пела,
но музыкой-- умеет он пленять.


                ~*~
Воспетым должен быть певец.
Скучающей душе он--медик.
На нецензурный лад конец
переиначил сей хитрец,
и крутит, крутит свой велосипедик.

Он в юморе изящно тонок.
В миниатюрах он-- как Бог.
Как он пролезть в них только смог?
ведь массой он-- почти телёнок,
хоть для врагов он, как бульдог.


                ~*~
Из всех Шутов на сцене этой
лишь только он один-- женатый,
к нему стремится за советом
толпа холостяков, как к брату.

Но им помочь не в силах он,
ведь он-- женат, влюблён, смешён.


                ~*~
Живую поколений связь
в звезде сей небо часто зрит,
её девиз: "сгори ибясь",
покуда брат ещё твой спит.


                ~*~
Я их не видел за экраном,
но верю, что они есть там.
Ведь кто-то должен сценоманам
по-ходу ездить по ушам.


                ~*~
Довольно. Свет погаснет. Скрипнет дверь.
Шутам экранным на потеху
Грязнушкин выполнил теперь
свой К-андидатский М-инимум по С-меху.

Теперь он Ка-Мэ-Эс. В разрядной книжке,
небесным синим цветом тиснута печать,
и можно с кармана штанишек
руки теперь вообще не вынимать,
а в тайне круглую печать ласкать.

Но хочется порой проштамповать,
скажу вам прямо, книжицу чужую,
ещё не проштампован-н-у-у-ю-ю

                ~
Толпой хухочущей и скоро позабытой,
пройдут они, про пенисы шутя,
а он-- умрёт, в натуре, за тебя
в бою с драконом, шлемом чуть прикрытый.

Прости ж мне слов высокопарность,
мой добрый Друг, с яйцом непарныйм,
я хихиграммы выплюнул, тебя любя.