Водяной

Юрий Захаренко - https://proza.ru/avtor/zaharenckoyury

Когда-то, давным-давно, во времена далёкой юности, когда Юрка был несмышлёным детсадовцем, а Наташка только-только начинала топать на ещё не твёрдых ножках, бабушка действительно строго-настрого запретила внуку подходить к колодцу.
– Там водяник живёт, – стращала она. – Ухватит и утащит на дно к лягушкам. Будешь там вместе с ними квакать.
Юрка верил, и даже ходить мимо колодца боялся.   
Сам колодец – монументальное сооружение из посеревших от времени бетонных колец, находился ровно по середине – между огородиком и садом. В нём не было ни высокого скрипучего журавля, ни толстого ворота с кривой ручкой. Не было ни надстройки в виде покатой крыши с дверцей. Была простая сбитая из досок крышка, состоящая из двух половинок на дверных завесах и обычное жестяное ведро на толстой верёвке.
Утром, позавтракав омлетом и выпив по чашке молока, дети вышли во двор. Солнце уже начало свой путь к зениту. Оно ярко сияло на чистом безоблачном небе, посылая тепло и свет на Землю. Солнечные лучики, перепрыгивая с одной веточки на другую, шаловливо резвились в зелёной листве вишен, танцевали в раскрывшихся бутонах цветов, гладили живот развалившегося на крыльце Васьки и играли в догонялки с весело попискивающими цыплятами. Наседка Маня зорко следила за своими детишками и время от времени, если находила что-нибудь вкусненькое, подзывала их к себе кудахтаньем. Митрофан важно ходил по загородке и подозрительно посматривал на вышедших Юрку с Наташкой.
Брат и сестра стояли и смотрели на великолепие летнего утра.
– Эй! Мелюзга, – раздался скрипучий голос.
Дети обернулись: на ветке старой груши сидел домовой Иннокентий и дымил длинной трубочкой.
– Привет, – радостно помахала ему Наташка.
А Юрка ограничился лишь коротким кивком – он не забыл кто виноват во вчерашней выволочке устроенной ему бабушкой из-за испорченного покрывала.
– Ну и горазды вы дрыхнуть. Я думал, до вечера проспите, – домовой выпустил тонкую струйку радужного дыма, почему-то пахнувшего яблоками. – Чего сегодня зачудим?
Он оглядел с ног до головы брата и сестру. Те синхронно пожали плечами.
– Фу, какие вы нудные и скучные, – протянул домовой и огляделся по сторонам.
Внезапно его взгляд упал на колодец: крышка была откинута.
– Оба-цэ! Какая-то раззява закрыть позабыла, – радостно воскликнул Иннокентий, и одним прыжком перепрыгнул с ветки на тонкий бортик бетонного круга.
Наташка испуганно ойкнула. А Юрка хмуро признался:
– Это я вчера, когда за водой Наташке ходил, крышку не закрыл.
– Это я вчера… когда за водой… крышку… – передразнил его домовой. И, наклонившись вперёд, прокричал. –  Ого-го!
– Осторожней! – воскликнула Наташка.
– Не боись! – беспечно отозвался Иннокентий. – Идите лучше сюда! Покажу чего.
Дети приблизились к колодцу, и с опаской заглянули внутрь. Бетонное кольцо доставало Юрке до груди, а вот невысокой Наташке пришлось стать на цыпочки. Внутри было сумрачно и сыро. Круглые стены уходили глубоко вниз, туда где плескался кружок голубого неба с одиноким облачком. Брат и сестра с восторгом смотрели в колодец. Таинственный полумрак и прохлада неведанных глубин неудержимо манили к себе.
– Ого-го! – вновь проорал домовой.
– Го-го-го-го… – гулкое эхо подхватило крик и отразившись от бетонных стен прокричало в ответ.
– Эге-ге! – закричал Юрка.
– Ге-ге…ге-ге… – повторило эхо.
– Эй! – крикнула и Наташка.
– Эй-эй…эй…эй… – послушно ответило эхо.
Так они развлекались несколько минут, пока Наташка не услыхала в однообразных ответах эха, всхлипы и плач.
– Тише, – она предостерегающе подняла руку.
– Ты чего? – удивился Юрка.
– Там кто-то есть, – Наташка склонилась ниже, насколько было возможно и стала прислушиваться.
– Ну конечно есть, – заявил Иннокентий. – Водяной там живёт.
– Водяной? – Юрка от удивления округлил глаза.
– Ну да, – пожал плечами домовой. – Что тут такого? Лето, жара, вот он и скрывается в прохладе колодца.
– Да тише вы! – в сердцах воскликнула Наташка. – Там кто-то плачет.
– Да ну? – удивился Иннокентий и свесился так, что наружу остались торчать лишь его ножки в коричневых башмачках. – Эй! Мокрый! – заорал он с удвоенной силой. – Что там у тебя приключилось?
В ответ раздалось неразборчивое бульканье. Домовой внимательно выслушал, а затем сплюнул от досады и спрыгнул на землю.
– Что там? – взволнованно спросила Наташка.
– Да ничего. Чепухень очередная, – хмуро ответил Иннокентий. – Веточка, видите-ли, в колодец упала. Мешает она ему. Теперь он два дня стонать и плакать будет. Тьфу!
– Так нужно помочь ему, – Наташка перегнулась ещё ниже, стараясь разглядеть пресловутую веточку. – Может ему больно? Может она ему мешает?
– Мешает? Больно? Как-же! – скривился домовой. – У него в родном болоте такой чепухени – тьма тьмущая. И ничего. Живой.
– Вот она! Я её вижу! – закричала Наташка и стала пальчиком указывать куда-то вниз. – Нужно её достать!
Она огляделась по сторонам и увидала длинный багор, которым бабушка доставала из колодца сорвавшиеся ведра.
Наташка подбежала к нему, и попыталась дотащить длиннющую палку. Однако силёнок у неё было маловато.
– Ребята, ну что же вы? Помогайте, – она посмотрела на друзей.
Но Иннокентий скорчил презрительную мину, буркнул что-то типа: «А оно мне надо?», уселся на травку и закурил длинную трубочку.
Юрка несколько мгновений переминался с ноги на ногу, глядя то на домового, то на сестрёнку, решая не покажется ли он слабаком в глазах Иннокентия. Затем нерешительно направился на помощь сестре.
Вместе они дотащили багор до колодца, опустили его внутрь и стали там шурудить, пытаясь достать злосчастную веточку. Та долго не давалась. Руки у детей от напряжения болели, и тяжёлый багор несколько раз порывался выскользнуть из онемевших пальцев. Наконец им улыбнулась удача, и ветка была извлечена наружу.
Оглядев её, Иннокентий сплюнул и презрительно бросил:
– И стоило из-за такой чепухени огород городить?
В это время из колодца донеслось глухое:
– Спасибо.
А утром, на крышке колодца лежал свежий цветок голубой лилии.
– Это мне? – увидев это чудо Наташка зарделась.
– Ну, а кому ещё? – Иннокентий сморщил длинный крючковатый нос. – Мокрый, как был пижоном, так и остался.
После его слов крышка колодца распахнулась, оттуда выплеснулась струя воды и с ног до головы окатила домового. Наташка и Юрка весело рассмеялись – уж очень комично выглядел ворчливый тип в мокрой, с обвисшими полями, мухоморчатой шляпе.
С тех пор, каждое утро, на протяжении всего лета, на крышке колодца появлялась свежая голубая лилия.

Изображение из Шедеврума