Загадочные русские прозвища

Салтыков-Щедрин в "Истории одного города" пишет:
"По соседству с головотяпами жило множество независимых племен, но только замечательнейшие из них поименованы летописцем, а именно: моржееды, лукоеды, гущееды, клюковники, куралесы, вертячие бобы, лягушечники, лапотники, чернонёбые, долбежники, проломленные головы, слепороды, губошлепы, вислоухие, кособрюхие, ряпушники, заугольники, крошевники и рукосуи."

Позднее, отвечая на обвинения рецензента в «глумлении над народом», Салтыков-Щедрин отмечал, что все эти названия он не выдумал, а позаимствовал у «любителей русской народности», в частности И. П. Сахарова и В. И. Даля.

Действительно, согласно «Сказаниям русского народа» Сахарова,

«моржеедами» назывались архангельцы,

«гущеедами» и «долбежниками» – новгородцы,

«клюковниками» – владимирцы,

«куролесами» – брянцы,

«вертячими бобами» – муромцы,

«лягушечниками» – дмитровцы,

«лапотниками» – клиновцы,

«чернонебными» – коломенцы,

«проломленными головами» – орловцы,

«слепородами» – пошехонцы,

«вислоухими» – ростовцы,

«кособрюхими» – рязанцы,

«ряпушниками» – тверитяне,

«заугольниками» – холмогорцы,

«рукосуями» – чухломцы.

Сахаров рассматривал эти прозвища как часть народной культуры, фольклора и устного творчества, а не просто как обидные клички. Он стремился документировать подобные детали «семейной жизни своих предков» для сохранения этнографического разнообразия России.