Повязаны трассами

Только ты и я...
ITSMAN на бите...
Давай...

Мы повязаны этими трассами,
В свете фар мы казались опасными.
Твой парфюм перекрыл горький дым,
Только рядом с тобой я остался живым.
Мы повязаны этими трассами,
Под холодными звёздами ясными.
Эти руки сжимают штурвал,
Я всю жизнь свою этот момент рисовал.

Помнишь, как нас кидало по спальным районам?
Я платил за ошибки по волчьим законам.
Там, где серые стены давили на грудь,
Мы с закрытыми глазами нащупали путь.
Сотни лиц проходили обычным транзитом,
Моё сердце давно бы казалось разбитым,
Но твой голос сквозь шум мегаполиса —
Как компас у самого полюса.
Я срезал повороты, летел на мигающий,
Этот мир без тебя — он в огне догорающий.
Разорвали шаблоны, забыли про страх,
Моя правда теперь на твоих лишь губах.

Мы повязаны этими трассами,
В свете фар мы казались опасными.
Твой парфюм перекрыл горький дым,
Только рядом с тобой я остался живым.
Мы повязаны этими трассами,
Под холодными звёздами ясными.
Эти руки сжимают штурвал,
Я всю жизнь свою этот момент рисовал.

Мимо нас пролетают неоном витрины,
Мы оставили в прошлом чужие картины.
Те, кто в спину дышал — потерялись в пыли,
Мы в бетонной пустыне оазис нашли.
Сколько было фальшивых, пустых обещаний?
Сколько холода в залах чужих ожиданий?
Но теперь под капотом ревёт дикий зверь,
Ты однажды с ноги вышибла эту дверь.
И пускай этот город нам скалит клыки,
Мы уходим по руслу незримой реки.
Никогда не сломают, пока ты со мной,
За тебя я готов встать свинцовой стеной.

Пыль столбом, перегруз на низах,
Я читаю ответы в твоих же глазах.
Эгоисты кричали, что мы упадём,
Но мы пламя, что не потушить под дождём.

Мы повязаны этими трассами,
В свете фар мы казались опасными.
Твой парфюм перекрыл горький дым,
Только рядом с тобой я остался живым.
Мы повязаны этими трассами,
Под холодными звёздами ясными.
Эти руки сжимают штурвал,
Я всю жизнь свою этот момент рисовал.

Повязаны...
В свете фар...
Я всю жизнь этот момент рисовал...
Только рядом с тобой...
ITSMAN... мы пишем историю.