Измерение неживого

Затмение алого восхода, падение с верхушки айсберга ледяного, в суровые воды бушующей природы, несущие в нежные слёзы водопада неживого —
Источника чувственной любви в осколках сердца мною ей дарованного;
Обещал быть до конца! Обещал держать те руки до созвездия Стрельца!
Но храбрость не нашла заветного творца, что выковал бы из её подвигов уверенность мальца,
Что брошен в поисках чего-то эмоционального: то ли вопиющих старых воспоминаний, или недополученного тёплого взаимопонимания,
Что до сих пор хранится в холодных заморозках на краю земли далёкой, в отстранённых и от людей ограждённых деревьях процветающей лагуны, где реки кровью простираются, а тучи бархатными шипами укрываются — всё рано или поздно досаждается…

Противопоставление чёрного и белого,
Тёплого и заледенелого —
Две крайности одной и дальней
В итоге сливаются в центре отражаемой грани!

Ведь он живёт во сне, не пробудившись —
Там хорошо, там спокойно;
Там дороги ведут далеко, но всегда в конце соединившись!
Там читают сказку, смотря на небо звёздное; там гармония бесперебойна!

В первом мире правит тьма, там синичка плачет, слеза — скупа…
Посреди вязкого болота и гремучей тягости, на пеньке, окутанном мхом и мерзкой слякотью, стоит свеча.
Пламя видно даже не с верхушки Александрийского маяка!
Но её совсем не тяготит тепло, лететь к свободе — не её: порабощена, внутри мертва, снаружи искажена, в сердце разлюблена, на уме слепа…

На другой планете, где три Солнца замкнуты в кольцо, днём пылают как дракон, а ночью — хлад и вьюга,
Там домик на холме стоит; там прошлое за порядком смотрит, тишина покоит!
«Когда же он вернётся?» — «Упал давно. Не слышится дыхание его. Время не было отведено…
Никто не знает, ведь прошли уж годы, но следы его всё не исчезают».

В третьем мире, глубоко под синим буйным океаном,
Где киты, светящиеся ночью, днём и в туманах, — большие и горбатые,
Есть царство, богатое морскими свежими ароматами,
Оберегаемое невероятными русалками, прекрасными голосами и музыкальными сонатами — все воедино вместе связанные!

Скитаясь между мирами разными,
Он ищет те руки хладные,
Что заточили его сердце беспощадно,
Которое теперь живёт безвластно!

Но как он оказался посреди бесчисленных звёзд пространства,
Кем он был — никак не может вспомнить!
Что было до всего, пока не упал в водопад слёз ярко-красный,
И проснулся в измерении, где снаружи не видно, что внутри ещё ужаснее…

Той, которой обещал,
Что будет рядом к явлению восхода!
Та, которая пришла,
По стезе любви исчерпав слезу исхода!

Но намерения его были из воды кристальной;
Без сторонних взглядов он хотел всё сделать правильно изначально —
Чтобы получилось хорошо, чтобы было всё в порядке,
Но, как итог, обманули его воды, сделав взор прощальным…

И как бы ни хотел,
Прощаться время всё ж пришло,
Ведь с восходом Солнца
Она не видела уже его!

Тот водопад, что казался вроде бы кристальным
И погубил его — сказки все всегда печальны! 
Поверив искренним слезам, текущим с водопадом,
Они унесли его в глубины, где заморозили навеки хладом.

И он всё понимает, что живёт во сне, из которого никогда не встанет,
И она ушла давно, оставив воспоминания на прощание,
И именно поэтому там хочется процветать — даже если в ожидании,
Ведь он найдёт её во сне, она его в затуманенной реальности — ибо так гласит старинное предание:

Где прикосновения её расколдуют все заклятия!
Где они, в итоге, вместе — в одних искренних объятиях!
Только он мечтает о нереальном, а она засыпать в надеждах не желает —
Потому что иллюзия о невероятном радостном финале их обоих в итоге и покидает…

И слёзы водопада так его и не отпустили: навеки, в измерении неживого, они остались там — в своей воображаемой идиллии…