В одной кровати

                Наша жизнь...непременно кровать...

Совсем юнец. Спал с женщиной в обнимку.
Доверился: звала под одеяло.
Тепла в семнадцать мне не доставало.
Спал на полу, а надо бы перинку.
В семнадцать лет влеченье испытал,
Был возбуждён прохладной летней ночью.
В потьмах сквозь сон не видел я воочию,
Но каждой клеткой тело ощущал.

Кровать одна в избе, во временном жилище.
Приехал в дяде погостить в село.
Меня, как ветром было занесло.
Вначале зной, потом от Севера ветрище.
Стоял июнь, но вдруг похолодало.
Мой дядя Вася вечно был в разъездах,
Не знал я о его отъезде,
Внимания его мне не хватало.

Меня Галина на четыре года старше
Женой его не первый год была,
На той кровати с мужем и спала.
В то утро на рассвете раньше
Пока я спал, не чувствовал, ушла.
Не покусилась на невинного мальчишку,
Теперь то знаю, не хватило мне умишка.
А прежде и не знал, что родила.

Через полгода в январе дочурка
У них в Варламове, в селе том появилась.
А я и знать не знал, такая милость.
Наверняка топилась печь, и мурка
В году том у меня в ногах спала.
Года спустя доверил тайну я Марине.
О двадцать лет последний раз в перине
Изнемогал в Крыму, была жара!

Контраст холодному Уралу,
Ночам июньским, снежным дням,
Трястись в дороге по камням
Тогда поездка мне досталась.
Впервые и в последний раз
Меня всем телом тётка грела.
Быть может и она сомлела.
О том молчит кровать, матрас.

А дядя был мне старшим братом:
С ним на Алтае я взрастал.
Позднее офицером стал,
И всё давлел к его пенатам.
Василий прикипел к деревне:
В ней черпал жизни вдохновение.
Любил баян и автоспорт,
На полухромке брал аккорд.
Меня он музыкой увлёк,
Баян мне в юности оставил.
В механики меня направил.
Сольфеджио я брал урок.
Не диктовал, примером был,
В войсках десантных послужил...