Дриада и Тамплиер

Танцует Дриада под небом ночным,
И рыжие волосы  в сумраке блещут.
Покрыт лес весенний холстом смоляным,
И листья деревьев под песню трепещут.

Танцует Дриада, волчата поют,
Поют о потерянной, ангельской вере,
Ведь скоро, Престолы с небес упадут,
И будет прекрасно житьё в новой эре.

Танцует Дриада, с крестом тамплиер,
На поле, пожухлое, лунное  вышел.
Вокруг лишь зверьё из греховных пещер,
Да, запах кровавых и вызревших вишен.

И рыцарь удалый Дриаду спросил:
«Где войско моё, синеокая дева?
Иду я усталый и нет больше сил,
И сердце сгорает от скверного гнева».

Танцует Дриада, а песнь говорит:
«Попробуй кровавых и вызревших вишен,
И ум твой звезда без луча озарит,
Узнаешь мой славный сколь к воинам ближен».

И рыцарь удалый ту вишню вкусил,
И сладкой без меры ему показалась,
Но тут же упал, оказался без сил,
Дриада ночная над ним посмеялась.

Подходит девица, волчата поют:
«Зверьё полюбило без страха сражаться,
И войско любое за раз перебьют,
А деве позволишь ли, стойкий, отдаться?

Испивши любовь алых, пламенных уст,
Ты воином станешь богатым и славным,
Забудешь, - желудок когда-то был пуст,
Правителем будешь желанным, неявным.

Она лишь попросит тебя об одном -
На пасху, в канун, бросить церковь святую,
По лесу за ней пробежать нагишом,
Под зельем молитву сказать непростую».

Лежал тамплиер на пожухлой траве,
И клялся Дриаде на долгую верность.
Луна серебром поднималась во Льве,
С холодным лицом наблюдала всю скверность.

И поступью тихой летели года,
Стал рыцарь средь знати - бесстрашен и славен,
И золото множилось словно вода,
Он светлым пророкам три раза был равен.

Но кажется грешному - в чаще ночной,
Дриада танцует прелестно и чудно,
И лес окружает её вековой,
И волки, да, древо поют безрассудно.

Так рыцарь в деревню однажды забрёл,
С ним конница воинов - сильных и строгих,
В то время лилейник весёлый зацвёл,
Сельчане в уборах - красивых, двурогих.

Пришёл в село праздник, и люди кричат:
"Вот бык трудовой, он идёт на подмогу,
Весенних цветов не забыт аромат,
Мы жаркому лету расчистим дорогу".

И тащат крестьяне холстец смоляной,
В нём рыжие волосы жалкие блещут,
И бьётся Дриада об пол головой,
А рыцаря сердце болит и трепещет.

"Мы ведьму убили",- крестьяне кричат:
"Смотри господин наш большой и великий,
Её перебили вонючих волчат,
И нрав усмирили, был злобный и дикий"

В молчании рыцарь вверх руку поднял,
Нелёгкий и жуткий приказ отдавая,
На колья крестьян пожилых посажал,
Прискорбным мольбам злых сердец, не внимая.

Пожёг он деревни, село, города,
Безумие страшное им овладело,
Так в битвах опасных исчезли года,
Лицо всё от крови людской почернело.

И Папа тогда лютый выдал указ -
Бесстыжего грешника вырвать из тела,
Его в башне мучить, лишить карих глаз,
Змея в душе божьей от злобы шипела.

В неравном бою у широкой реки,
Был рыцарь отважный подранен умело,
От Папы, в восторге святом старики,
Кровавая вишня зимой зеленела.

Ведут богохульника на эшафот -
А карих, лихих, - нет очей, и в помине,
Он лишь волчью песню Дриады поёт,
О славной своей же бесовской кончине.

И пламень янтарный лизнул сапоги,
И видит сквозь рваные, синие раны,
Танцует Дриада, ей вторят дубки,
И с яростной удалью воют каштаны.

Танцует Дриада под небом ночным,
И рыжие волосы  в сумраке блещут,
Покрыт лес весенний холстом смоляным,
И листья деревьев под песню трепещут.