Не игрушка и не король, на обнищании нравов любить

Не сразу, но думая, что - опустил -

Я дымку любви от преддверия - стиля,

Там выключил чайник надменности - в миг,

И что-то пропало под тысячной - тьмой,

Когда на Меркурии нет мне - за родом

Любви одинокой поэзии - в чувстве,

Когда ты не кажешься просто - уродом,

А тычешь в свой чайник морали - на вид.

Там был я сегодня за Трейси - на разум,

Быть может уложен в кирпичности - боли,

Как смелый кирпич, никогда не узнав там,

Что сразу глаза опускал бы - под ванной

Вины недоверия, спущенной в - розни,

Где жили мы в тесной каморке - на юге,

А Ренмарк мне думал, как города - стая,

Что весь я истлею под дух - не играя -

Свободу в умах этой нищенской - службы.

Бывалый моряк или тождество в - нимфе,

Я - Мерфи, но думаю в личности - плотно,

Как день ото дня для любви - не обвил я -

То утро, как стал королём - между чуда,

Как выцепил утром тот мир - понарошку,

Слетал как обычно на ветре - природном,

Я сам в наблюдающий фатум - за моргом,

И вышел внутри между лет, как притравка -

Быть снова в себе молодым - будто завтра,

Там Мерфи опять узнаёт - бытие.

Любовь - это штука под каверзой рода,

А сам я томлюсь, что игрушка - под крышей

Такого вот общества, где - не услышу -

Свой ветер подземного слоя - в манерах,

Он просто затих, я пошёл - на рыбалку

И рыба мне там показала всю - тщетность

Своей обоюдной расщелины - думать,

Что стал королём - и устану там мерить

Свой дом, свой сюжет или милую - память,

Где веком судьбы не устал бы - сражаться

За общество гиблой химеры, чтоб завтра

Построил бы замок себе - между клеткой

И платой внутри от Меркурия - между

Такой вот фатальности жить - от испуга

В тени для космической боли, что прежде

Я был там - землянином в памяти друга,

Я был - междометием в форме вопроса,

Но выбрал ту Трейси, что может - на крене

Поднять мне упущенной страсти - проблему,

А после помочь выбить долг - из химеры,

Из толщи вины, где работа, как - поздний

Мне дух обывательской линии - тщетно

Уже разложила бы ветреный - полдник,

В котором я может и съел - благородство,

В котором семья умерла также - близко,

Как стал сиротой между ужаса - рода,

Но смог доказать этим миром - обратно

Свою принадлежности дань - от урода -

И выше, чем стал бы летать - между сердца,

Я стал там играть в неплохую - примету,

Я выключил медленный берег - от завтра

И стал королём для такой вот - помехи.

Она бы мне внутренне смело - за тягой

Сказала, что Трейси не любит - обычно

Мой дух или день, а быть может - опрятно

Там сделанный новый омлет - между рода,

Но мы, как семья были очень - порочны,

Опять же внутри непокорны, но - тихи,

И дети не сделали смелостью - пробы

Нам страстный поклон - от обратной химеры,

А стала внутри этим жать - многолюдно

Мне сыпь от такой пустоты, что - работа

Усталостью Банка - снимала природу

И там я - любил порыбачить о своды,

За городом - в каждом таком расстоянии,

Где Ренмарк мне ищет такое же - чудо,

Где я - обыватель в бесчувственной маске,

Но знаю, что стал королём - ниоткуда

И вышел бы сам в никуда - между рода,

Где нимфами сладостной боли - немеет

Мой стиль аллегорий за топкой - приметой,

Что Трейси и там изменять мне - не смеет,

Не думает, как консерватор - по холке,

Но сладит в такой же понурой - одежде,

Где мы - не любили друг друга, а - своды

Мне думалось может доснять - до приметы,

Откуда я стал издеваться - прилично -

Над ней, над любовью и что-то - понятно

Там треснуло в мёртвой обложке - поэта,

Опять проронило слезу - между сердца,

Ведь стукнуло мне там за сорок и - рана

Моя - обыграла бы детское чувство,

Ведь Трейси была мне счастливее - рано,

Чем мой благодетель от низменной - кромки,

Ведь Санди и Пирс - точно выросли, или

Спустились на трап обывателей - также,

Они повзрослели, как дети - по мере -

Такого же ужаса жизни - от завтра.

Я им поманил свой порочности - ужин

И стало мне мутно в глазах - от объедков,

Когда даже рыбы там будут - премудро

Мне страсть говорить о такое - нахальство,

Что между теней в дилетантской - примете

Я стал бы немного там стар - поначалу,

Что вычеркнул низменный факт - удручения

И вышел на новость софистики - ближе,

Чем смогут туда априори там - вылить -

Мой гнев - на семейное поле здесь Боги,

Которых в Меркурии стало так - много,

Что трудно дышать через ниточку - жизни,

Что люди внутри так опешили - в чреве

Своей безнаказанной блажи - от страха,

Что стали бесстрашными между - одежды

И стали ходить просто голыми - даже -

Ни разу внутри, не притронувшись - к телу,

А просто, как призраки в белом - свечении,

Что очень похоже на дурку - под жаждой

Внутри - вот такой аллегории между -

Их робостью сказки, а может быть - розни,

Где мы - монолитно уладив по слухам

Свои там дела - обзывались от страсти

Над нежностью боли семейной - от цели,

Чтоб временем важно лететь бы - от раны

И также внутри предварительно - ладить

С понятностью века, с другой - аксиомой,

Где страхи, как новые в том лишь - соседи -

Не могут безжалостно думать - о завтра.

Нам в доме попались такие вот - люди,

Что стыли ночами, как призраки - между

Шкафов, что внутри от того - промолчали,

Где стенами тоньше материи - к розни -

Могли приближаться мы сами - с надеждой,

Где Трейси мне вновь говорила - о важном,

А я издевался внутри - от болезни,

Что много работал в таком вот - несчастье,

Но рыбами можно за жабры - притронуть

Мне век аллегорий и вычеркнуть - тайны,

Что многому там я запомнил бы - в воду

Одной завсегдатай там линии - правды,

Как встретил на том берегу - между рока,

Я старую нынче подругу - под важность,

Кристину, что вышла мне сразу - подмогой,

Как там успокоила рыб или - в жажде -

Была мне приятна под ночью - немилой,

В тени аллегорий застывшей - программы,

В Меркурии низменной боли - от правды,

Что мы - лишь песчинки на том и поникли,

Не зная любви, не имея в том - мести,

А просто, шатаясь по городу - в теле,

Что можно блуждать от дозволенной - мины

Мне только, не трогая форму - за глиной,

В которой умом прародитель - пытался -

Унять этот ад или новое - время,

Собрать утопический хват - аллегорий,

Чтоб выйти на свет не такой вот - утопией,

А форму внутри человеческой - силы -

Опять подсобрать, чтобы было - не страшно

В тени - разгонять муравьёв от уморы,

Блистать - между низменной боли, что каждый

Здесь роет могилу себе, чтобы думать -

На вес от сохранности боли - к погоде,

Не думая даже по рыбам - близ морга,

Что там они станут мне новой - приправой,

А может крючком заколов - астронавта

Опять притворятся застигнутой - сказкой,

Где белый вагон из нетленного - завтра

Опять отвезёт меня в полночь - из морга

И даст мне пути вероятности - или -

Проглотит мой день безымянный - от вехи,

Что Трейси внутри не любила - видений,

И видно меня не любила - от слухов.

Но я не следил за мадам - пополудни,

И за полночь также не видел - гротеска,

Что мне бутерброд надавить - на умору

И выключить мелкое там же - нахальство,

Что буду один весь сюжет - проходить я

На том же конце аллегорий - от стрелок,

Что смогут в лице утонуть мне - и завтра,

Где буду в кону - непростительной блажи,

Как космос, которому стало - прохладно

На дне утопической квази - химеры,

Где люди, как люди, а общество - завтра

Сквозит лишь объедками зла - на манере

И мы - потакаем в таком же сюжете,

Пригрев на змее - непростительный казус,

Что стали себе позволять бы, как прежде

Там волю внутри обожания - к мерзости.

И сгнили в себе, чтобы думать - об этом,

Не зная приличия в квази - прохладе,

А космос молчит - он не думает, если

Мы станем играть этой болью - утраты,

Мы будем одни напоследок - по миру,

Уже, как и ветры сиянием - дважды,

Что скоплены в точке своей - теоремы,

Но мозгом не сможем играться - от жажды,

Так думал я много, Кристина пропела,

Что стала опять завсегдатаем - баров,

Чтоб вычеркнуть низменный стиль - на утрате

Той близости боли бежать - по капризу

И снова куда-то в глазах - притворяться,

Что будет там счастлива к косности - меры

Изжитой болезни, где нет там - притравки,

Но есть необжитый апломб - от химеры

И призрак таит, чтобы будущий - мерин

Опять упростил бы тебе - эту холку,

Отнял монолитное поле - в безумии

И вычленил собственный вид - за утратой

Возможности быть там счастливее - или

Пытаться прожить утопический - квантум,

Разинув лишь рот, на котором - прохлада

Струится по космосу, чтобы - до завтра

Ты сам не дожил в этой формуле - мира.

Я томно Кристину на том целовал - лишь,

Мы были одни и немного - под нервом,

Я быстрой рукой наловил - акробатом -

Так много сегодня лишь рыбы, что мирно

Упал на газон этой ревности - чистой -

И был необычно так счастлив, что хмурость

Усталой картинностью вышла - от ритма

В природное облако смертности - мира,

И стал я немного внутри - подниматься

Над космосом плотной завесы, чтоб эго

Моё унесло от продажного - «завтра» -

На тон аллегорий по квази - надеждам,

Вдруг сам, не почувствовав или - на маске,

И там, не дотронувшись до - укоризны -

Я быстро исчез между низменным - эго

И словом пустого пророчества - века,

А милая в полночь Кристина - на плахе

Мне быстро сошла от такого - изыска,

Упала в природное облако - к сердцу

Сама там - на обморок или в надежду

К реальности смертного поля - программы,

Что люди внутри не умеют - по маске

Любовь обрывать, чтобы жизни картину

Снимать в обывательской воле - к подсказке,

А после в глазах исчезать - понарошку,

Не сразу кидаясь под кручей - на выси -

Такого вот поля пространственной - блажи,

Где можно внутри заготовить - и даже -

Усесться в пути королей - между крыши.

Упавший внутри мой король - на огранке

Не понял, что стал я землянином - или

Ушёл из Меркурия в подлинной - рамке,

Но ветром мои благородные - линии

Опять зазывали туда, где - равниной

Осталась Кристина и также - приятно

Там будет внутри обниматься - от глины

Её безвозвратная страсти - огранка.

Я стал так скучать, что и чёрные - выси

Мне думали стать облаками - под маской,

Я вызвал корабль неземного - гротеска

И он прилетел - над конечностью риска,

Над тем, что людское предание - может

Не знает и в путь привилегий - не тянет,

Но став мифологией - также уложит -

В пути безвозвратности ритма - на блажи,

Там снова летел для Кристины - по мере

В такой вот любви утопической - или -

Я думал, что сам подойду - между розни

В космический квантум - подробного ила

И он - перейдёт эту грань от маразма,

Чтоб выше меня там пленять - понарошку,

Где Трейси, быть может, не любит меня,

Но думает вычеркнуть низменно - ножку,

Подняв там шнурок или квази - примету

За юбку - внутри королей, что отсюда -

Я стал бы искать этим - чёрную метку,

Я стал бы старее, а может быть - даже

Упорнее в рисках такого вот - рока,

Где ил накидает мне маски - покруче,

Чем лязг человеческой ночи - от тучи,

Что воет путём от маразма - и душит

Мой день от никчёмности или - химеры,

Мой путь из-за бренности света - на теле,

Но знаю я точно, что стало - на этом

Понятнее мне для обрывка - приметы,

Что вид не подам, но устрою там - праздник,

Когда лишь приеду и выйду - на белом

Своём корабле, изничтожившем меру,

Когда-то властителей бренной - одежды.

Так думал я много и много, что странно

Мне воздух в глазах нагнетался, а - рана

Всё стала внутри прикрываться - по мере

Уже лишь, как чёрная искорка - дамы,

Когда прилетел на Меркурий - то имя

Моё разнеслось по кармической - рамке

Той боли судьбы, изничтожившей чувство,

Что должен опять я искать - на удавке -

Свой род, свой порок или - низменный эго

Тому обольститель, но выдумав - имя -

Я мило уселся в трамвай - и постигла -

Меня обоюдная кара там - в стиле -

Разбойника слова украдкой - на круче,

Что вижу - стоит там и Трейси на яви,

Но внутренне мне не одна, а - немного

С любовником старым и - телом, однако,

К нему прижимаясь, что стало - немило

Мне в той аллегории бедственной - ила,

Я быстро закрыл там глаза - ненароком

И словом лицом отвернулся - наивно -

На сторону близкого чувства - по крену,

Где дом там стоял у Кристины - по вехе,

Я вышел туда, чтобы выдумать - ветром

То будущей маски крикливое - эго -

И просто спросить, что же вышло - на яви,

Когда я исчез в этой странной - морали,

Не новый король, не утопия - к меркам,

А просто рыбак из-за чувства - к поэтам,

Когда прижимаешься к девственной - нити,

И там, между космосом - станет на веко -

Мне стиль необычного хода - упорно,

Как ждать я могу между снов - человека.

Мне вышла навстречу Кристина и - алой

Там будто бы в душу обдало лишь - тягой,

Как розы в песке или в памяти - крики,

Где спать не могу - лишь по дням многолики

Мне тянут пристрастия выжить - по мере

В той форме любви, где уже - безоружен,

Я таю и таю, как в обществе - целей -

Один не такой пьедестал бы - для цвета,

А он мне - не страшен, как общество риска,

Как формула нового долга - от Рима,

Как стиль боевой или ритм - без уклона

На нервной оскомине страстного - рока,

Где визг идеального чувства - не скроет

Мой фатум в лице человеческой - крови,

Что там же найду я вещественный - облик

И стану опять, как землянин - всё помнить.

А Ренмарк в цене от такого маразма -

Упал бы, но в той обоюдной мне - сказке

Сказала лишь тоном Кристина, что эго -

Внутри похоронено или - под грыжей

Уже там - на кладбище стоном померит

Впотьмах - эгоизм за закрытой и дверью,

Что тело моё не нашли, но по - выси -

Тому - всё равно похоронен над верой -

Я был так давно, что и листья - отпали,

Что день переменой сменил бы - уплату,

Что вычеркнул Бог мой отживший - на крене

Моральный ответ - быть уже этим завтра,

Но был я опять также молод, а - веко -

Играло со мной элегантностью - мысли,

Что словно излом между болью - от вехи

Я там испытал бы - внутри не прижавшись

К строению подлинной боли - игрушки,

Как стал изнывать - от разлома по времени,

Что видел себя молодым, ну а - люди -

Меня называли там старцем - под меркой,

И так продолжалось бы долго, но - чудо -

Меня осенило под вычерком - мёртвым,

Я снова попал в завсегдатаи - стилей,

К тому мимолётному облику - «завтра»,

Там снова рыбачил, но жил - одиноко

И в каждой такой закорючке - по крыльям

Я видел свой сумрак - от точечной выси,

Что мог бы и рыбам внутри - прикорнуть я

На дне испытания в вечности - стилей -

Быть только путём нереальности - между

Той рыбой - без чувства и облика веса,

Той малой судьбой на кону - от потехи,

Где вижу себя, как единственный путник,

Где дети меня уж не видят, но - верят,

Что умер я в строгости дум - от бессилия,

Что был необъятным катарсисом - если -

Бы стал там уступкой играться - на крыше

С моей благовидной внутри - королевой,

Но кровь видно нынче испортилась - или

Я стал привыкать от надменности - выше

К реальности космоса, чтобы - померить

Там верх от циничного гроба - в надежде,

Что можно уже быть иллюзией - или -

Искать человеческий облик - пораньше,

По тонкому стеблю в дородной - картине,

Туда не приняв серый облик - за маской,

За низменной страстью, что большее - в теле

Уже не болит, не природой - по грани

Меня подзывает, как рыба - под плёсом

На том окончании времени - к стрелкам,

Что были бы все они также - пригреты

Над космосом в тяжкой развалине - нервов,

Но там я стою, не игрушка - от дружбы,

Не новый король, что испортило - время

Моё благозвучное тело - под сказкой,

Но стало в границах мирского - стремления

Туда проходить, словно росчерком - вехи,

Опять оставаясь под дерзостью - или,

Как нужно мне нравственность - на перевесе

Внутри по глазам угадать бы - проблеме.

Так думал и жил в обоюдной - программе,

Линяя, как слой утопичности - в весе,

Что может Кристина полюбит, но - зная

Мой стиль аллегорий - устала бы верить

И просто сказала, что знает, как люди

Укромно в ночи постигают там - игры,

Как утром выходят и страшные - козни

Творят, чтобы внутрь эгоизма - погибнуть

И так же по циклу несметного - горя -

Внутри сотворящей потребности - смерти

Я должен был этой поэзии - боли,

Я умер почти, но стоял - на отвесе,

А рыба опять говорила мне - сказки,

Ничуть не снимая тот сон - от поверий,

Что будем в лице мы нужнее - подсказки,

Когда постареем и вычеркнем - линии

На сонной молве, на таком построении,

Что новый корабль мы пригреем - на мозге,

И там он, как ласточка выше - покроет

Мозги - этой собранной позе греховной.

Так с глазу на глаз стало утро - мудрее,

Я стал солидарнее в топи - с бесчинством,

Что может умру на пороге - бездельем,

Но вычеркну свой многолетний - упрёк -

Быть должен там женщине, что не добрее,

Чем ведьма из грёз для такого - покрова,

Что женщина, где не любила - до гроба

Меня лишь, притронувшись - на поколении

К работе от чувства и мира - от ритмов,

Что станем мы там королями иль - Богом,

Но всё же возьмём этот стиль - на проверку

И стихнем в капризности жизни - ночами,

А стиль этой белой химеры - в потоке -

Не станет шуметь, не взывая от - счастья,

Что был бы я беден и слаб - то умора -

Со мной обошлась бы - естественно строго,

Но был я силён и прожил - очень много

В Меркурии личности, чтобы - дорога,

Тогда указала бы мне - этим чувство

И вышла над ревностью взятого - если -

Я мог бы пытаться искать - диалектом

Свой мир - от наивности быть не упрёком

От женщины слабого чувства - под толком,

От женской харизмы, что делает - много

И выше уже не вольёт этим - слово,

Но будет в тисках утопичности - мниться

Ей поле простое, чтоб этим лосниться

Уже - к старику между разницей толка.

Я долго блуждал по катарсису - бледный,

Я был уже стар, словно мумия - пленной

Своей идиомы - быть разницей мира

И плотностью космоса, словно бы - Рима,

Что завтра опять попаду - над утратой

Того повседневного ужаса - счастья

И выйду там полем в открытое - вида,

Лишь космоса грёз упрочнение - мира,

Им буду пытаться играть - от приметы,

Там будут друзья и могила - по свету,

Что прах разовьёт между грани - и смоет

Тот ужас от жизни, что время - затронуло,

То общество риска из тела - по вехе,

Где сам на Меркурии стал бы - общаться

Я там - по примеру внутри человеком,

Но жил с гуманоидом в низости - рядом,

Чтоб женский обман раскусить и, однако,

Обнять искромётное поле - от сыска,

Где сам - путешествую, как - дилетантом

К превратности белого облика - прииска,

К примерной своей голове, чтобы - эго

Внутри от землянина стало мне - горько,

Но вычеркнув плотный туман - человека

Опять подсобрало бы мелкое - лоно,

Туда, где нельзя быть примеркой - от роли,

Что тянет тебе символизмом - утопии,

Что выше ты сам, но по росту - не мерят

Внутри королей от коросты - возмездия,

От тонкости плотного берега - сыска,

Где стал детективным исчадием - в ранах,

Я сам, что Кристина мне также - сказала,

Как жители мира Меркурия - в смыслах

Клюют этим землю, а после - от смерти

Плюют от потерянной боли - быть в эго

И что-то манить, не прияв там - изыска,

Но в сути чутья, как чума - в обелисках,

Как море пространственной каторги - между

Другой стороной необъявленной - страсти,

Что можно внутри от желания - бегать,

Но стыть этим пафосом - в белой одежде

И вычеркнуть светлое поле - меж рода,

Что стал ты - игрушкой в глазах от урода,

Чтоб светлое страха снимало - бы нишу

За плёс идеальности космоса - ближе,

Чем могут уже короли там - в манере

Себе присягнуть или выманить - нервом

Пустое пространство внутри - от потехи,

Расслабленной юности жизни - от нервов,

И так по канату от ревности - блажи,

Чтоб быть идеальным внутри, не прорезав

Им стоны в лице от потерянной - массы -

Реальности нового мира - от страхов.

В таком лишь лице я устал быть - наверно,

Заигранным миром в глазах - эгоиста

И просто упал на песок - между первой

И внутренне болью второй, как - поэтом

Воспрял мой порок - по устроенной жиле

Жить снова в тени гуманоидом - или -

Бы стать человеком в землянине - если,

Он также бы мог гуманоидом - сделать

Мой мир или созданный ад - мироздания,

Тот рок - на конечности боли от смерти,

Что в каждом конце ты - упрячешь на этом

Себе - командира под тонкостью цвета,

Под стать приправляя здесь облики - тела,

Но в стыд не взывая за опытом - если -

Ты стал бы себе на Меркурии - мерить

Свободное поле падения - в нервах,

Спокойно там падая в личности - цели,

Как деньги мне падают в жилы - карманов,

Но сам за работой не думал - о завтра -

Я там никогда - просто женщины, если

Мне думали быстро - то утром по ряду

И внутренне сами под хват - от химеры

Тогда приструнили бы цветности - мысли

Свой день аллегорий, чтоб жить - на Венере,

А может уже на Юпитере - в сгустках

Понятного облика в здешней - покрову -

Там зрелости близкого юмора, чтобы -

Опять подсобраться от истины - тела.

Там выдохся я на песке между - ряда

Той самости мела у космоса - взглядов,

Я был дилетантом, но мудростью - если,

Уже - королём на покрытой идее,

Где сам ты внутри покрываешь - игриво

Ту сущности маску и ждёшь - горделиво

Свой рок от наивности думать - по вере,

Что может железные неба нам - двери

Опять приоткроют тот выдох - маразма,

Туда подведут утопичности - ветер,

Чтоб выше и выше ушли бы - по смерти

Те призраки рода в понурости - мысли,

А тело внутри обнажённое - к чести -

Не стало бы думать, как обликом кроя

Сковать одиночество между - невестой

И стилем внутри жениха - над покровом,

Когда не узнаешь ты кладбища - к чуду,

А сам на могилу к себе - подойдёшь лишь,

Там будут цветы из устроенной - жилы

Твоей непригодности, словно - ожили

Они - между космосом будущей маски,

В пути от Меркурия, чтобы - понятен

Я стал для себя, где играю - в подсказки

Над женским чутьём, что уже - не увижу

Свой белый набор обывателя - в квази

Судьбе непригодного чувства - от склона,

Где много я жён поимел, но - упорно -

Остался и там я один - между тлена,

Где снова по космосу воды - над телом

Меня обрамляют, чтоб сделать - отныне

Понятнее к бренности стиля - харизмы,

Приятнее обществу между - поэмой.

В которой все вехи сошлись бы - сегодня,

Как мордой в песок окунулся бы - славно

И вычленил новый сюжет - между ролью

Быть снова мужчиной и обществу - равным

На том привидении - будто нет рамки

Внутри бы по времени - в каждом ответе,

Но быстрый щелчок отправляет - программу

За долгие будни под космосом - в иле,

Она мне сегодня не цвет - аллегорий,

Но мир - под компьютерной волей, и адом

Я снова ту смерть назову, что - повыше

Уже бы стремился играться - на равных

Со смертью, с той дамой, что может негоже

Ей мне поклоняться, но белое - платье

Она не наденет, а чёрной - эмблеме -

Увы, принесёт мой итог - под указом,

И белые снова цветы - между нами

Над космосом в личности станут - от глаза

В душе проливаться, как дивные формы,

Где ты необычностью выманил - ровный

Мне луч поколений быть этой - указкой,

Чтоб видеть в плену человеческим - глазом,

Как внутрь гуманоид заходит и - мерит

Мой смысл объективного опыта - в квази

Той догме проблемного смысла, что даже

Устало бы небо искать - объективность,

Устала бы там и Кристина, что - манит

Опять - между личностью и переливом

Над словом космической вечности, если -

Бы сон от моральной утопии - мерил -

Ей силы внутри априори, что - верил,

Как станем мы вместе смеяться - на пляже

И ветер в тисках этой белой - химеры -

Вернёт мне прощение в низменном - крене

От сил благородства, что стану - по мере

Я там - успокоенным в цвете надежды -

Сегодня душой королём - между стиля

В руках человеческой близости - раны,

Что можно ту жизнь разложить - по примеру

И вынуть пути аллегории - к каждой -

Такой парадигме быть этому - ради -

И добрым характером или - понятным,

Что смогут тебя гуманоиды - мерить

В таком априорном стремлении - верить

Над словом планет или в цвете - от блика,

Где манит Меркурий мне в танцах - от риска,

Где облако ревности сцепит - проблему,

А ты не понятен бы к разнице - в цели,

Но всё же стремился там жизни - отдаться

Над тёмной своей стороной, что - любовной

Программой инерции думать - от боли,

Где нет историчности в жиле - по роду,

А тонко, подкравшись там птицы - летают,

И что-то уже не Землёй - породнилось

Нам выше и выше в Меркурии - стилей,

Чтоб стать, как забытое общество - в мире

И встретить усидчивый посох - от страсти,

Как вздетый поклон от потерянной - смерти,

Как рыба, в которой нет опыта - дважды

Проплыть этот путь, но приделать - отныне

Пометку для личности или - под раной -

Один утопический в мании - полдник,

Где серостью блага никто и - не помнит

Твой род от устройства материи - в теле,

Но помнит тот стиль аллегории - если -

Ты стал бы - покрытым на кон от потери

Внутри - чешуёй или выглядел в казус,

Как цвет гуманоида - между подсказкой -

Быть завтра опять - человеком на мысли,

Но внутренне плыть за такие - морали,

Что снова твой цвет облетает - планеты

И видит, как ревностью поле - ответов

Садится к потоку той разницы - крова,

Где мы обнаглели и будем - упорно -

Искать аллегории в медленной - боли

И также метать там икру - от утопии,

Что выше уже - короли между сказкой,

Но ниже теперь - словно Боги, и манит

То детство - под слой урезонить пороки

Над ревностью плоской картины - понятий,

Что дальше искать этим древности - важно,

И жить, как устройство по мере - на плёсе,

Где я проживаю там - пошлостью раны

Внутри от Меркурия, чтобы согреться

От низменной горя гордыни - по краю

Такой диалектики или - пространства,

Что мне не доказано, но между - Богом

Нет ужаса плыть от обычного - шанса,

Но есть обоюдный поток - от харизмы

И я его вижу - над склоном от смерти,

Когда подойду к этой бездне - то выше -

Пройду сквозь фатальности мира - лавину.