Ожидание

Отсыревшая краска подоконника, пыль завязалась в углу,
птицы прилипли к окну, снег танцующий на крепком льду.
Солнце сбросило свою кожу на острые вилы,
из густоты Апофис разливает по небу свои чернила.
Слабый свет падает на уже завязшие в вазе мимозы,
окаменелые, серые лица, их глаза выплевывают слезы.
Постель не заправленная годами, одеяло смочено потом,
покрывало и подушка убиты бессонницей ночного гнета.
Обои отслоились пластами, как плоть от тела,
белый потолок в углах крошится крошкой мела.
Коридор окутался в темный непроницаемый цвет,
последняя лампа радуясь излучает свет на старость лет.
Кухня пуста, уже никто не покупает еду и не ест,
все копят на покупку дорогих похоронных мест.
Вода капает с крана в банку, вскоре она заполнится,
смерть заразна, сама кормит и сама искормится.
Соседи поумирали, испуская последние жизненные симптомы,
остались последние жильцы этого скоро позабытого всеми дома.
Обиженные на весь мир, но в ноги кланяются,
новые поколения, уже обиженными рождаются.
Люди передвигаются делая маленькие шаги,
доживают двигаясь в пространстве тишины.
Засохший ум покрывается шершавой коркой,
рана засохла и на ней кровь запеклась горкой.
Выветрились ядовитые примеси мыслей,
сгрызли слова и слюна растекаясь повисла.
Вечность и одна жизнь на опустелом отшибе,
обесценивание себя — качество низшего пошиба.
И вот давно жизнь пропала и новую уже не встретить,
все ждут покорно и спокойно приближение смерти.
Зачеркивают дни в позабытом календаре,
жизнь на потом будет вырезана на алтаре.
Отречение от мира и небес всех далеких,
нет мгновения, смерть сначала выпьет соки.
И, что в ней такого, она приходит постепенно,
и любое ожидание замедляет время.
И все ждут они, ни одной двери не открыв,
прождали смерть они, толком-то и не пожив.
Мечты им часто снились, и эта жизнь долго уходила,
ждут, чтоб все прекратилось, на том свете найдут себе силы.