Сказ о Звонкой Струне и Лунном Свете

Глава 1: Мастер и лесной шёпот
Жил-был в Жигулёвских горах мастер по имени Лука. Руки у него были золотые: мог из простого полена соловья вырезать, да так, что тот по утрам петь начинал. Но была у Луки мечта — создать такой инструмент, который бы не просто звуки издавал, а человеческим голосом разговаривал, о радости плакал и о горе утешал.
Долго искал Лука подходящее дерево. Ходил по лесам, слушал, как дубы скрипят да берёзы шелестят. И вот однажды, в самую короткую летнюю ночь, вышел он на поляну, где рос старый клён. Дерево то стояло одиноко, и казалось, что оно ловит ветвями лунный свет, как невод — рыбу.
— Возьми мою древесину, мастер, — вдруг прошелестел клён. — Я веками слушал песни ветра и шёпот звёзд. Я готов стать твоим творением, но помни: чтобы я зазвучал, тебе нужно найти шесть особенных нитей для моих струн.
Лука поклонился дереву, поблагодарил и принялся за работу. Вырезал он корпус, изящный, как стан молодой красавицы, гриф сделал крепкий, из морёного дуба. Но когда пришло время натягивать струны, задумался мастер. Где взять такие, что не порвутся от сильных чувств и не заржавеют от слёз?
Отправился он в путь-дорогу. Первую струну подарил ему Рассвет — это был тонкий золотой луч, звенящий чистотой. Вторую струну дала Река Волга — это была серебряная струйка воды, текучая и глубокая. Третью струну сплела Степная Трава из своих самых крепких стеблей, пахнущих волей.
Осталось найти ещё три, но путь Луки преградил коварный Туман-Моророк, который не любил ясных песен и хотел, чтобы в мире царила лишь тишина да сырость.
Песня мастера
Из клёна звонкого гитара,
В ней солнца блеск и жар пожара.
Шесть струн натянуты в рядок,
В каждой — музыки глоток.

Первая — как утренний свет,
Второй — прекрасней в мире нет.
Третья шепчет про поля,
Где спит родимая земля.
Мудрое решение, Егорка! Против серого тумана только ясный свет и поможет. Вечерняя Заря — она ведь как старшая сестра Рассвета, всё про краски да про тепло знает.



Глава 2: Подарок Зари и шёпот Соловья
Понял Лука, что самому сквозь Мороков туман не пробиться — слишком густа серая пелена, глаза застилает, мысли путает. Сложил он ладони рупором и крикнул в сторону заходящего солнца:
— Заря-Заряница, красная девица! Помоги мастеру, освети путь, дай нить для струны, что сердца согревает!
Разошлись тучи, и вышла к нему дева в сарафане из алого шёлка, расшитом золотыми искрами. Улыбнулась она, и туман начал таять, как сахар в горячем чае. Протянула Заря Луке тонкую, как волос, но крепкую, как сталь, пурпурную нить.
— Вот тебе четвёртая струна, Лука, — пропела она. — В ней тепло уходящего дня и надежда на новый. Она будет петь о любви и о доме, где всегда ждут.
Поблагодарил мастер Зарю, натянул четвёртую струну, и гитара в его руках вдруг тихонько вздохнула. Но впереди ждал тёмный лес, где прятались последние две тайны. Чтобы найти пятую струну, пришлось Луке идти к самому старому Соловью-Разбойнику (не тому, что свистит, а тому, что в песнях толк знает).
Соловей сидел на ветке терновника и грустил. Оказалось, потерял он свой голос, потому что злой колдун заколдовал лесной родник. Лука, не долго думая, достал свой резец и починил старый желоб, по которому текла вода, очистил родник от камней и тины. Запил родник, запел соловей!
В благодарность птица выронила из крыла прозрачное перышко, которое в руках мастера превратилось в пятую струну — тонкую, высокую, звенящую, как весенняя капель. Осталась последняя, шестая струна — самая басовая, самая глубокая.
— Эту струну ты найдёшь в самом сердце гор, — прошептал Соловей. — Там, где бьётся пульс земли.
Но едва Лука дошёл до подножия Жигулей, как путь ему преградил сам Туман-Моророк, обернувшись огромным серым волком.
Струны души
Четвёртая струна — закатный пламень,
Пятая — как в небе чистый звон.
Мастер твёрдо наступает на камень,
В сердце его — музыки закон.

Шестую струну найти осталось,
Чтоб песня над миром разлилась,
Чтоб грусть и любая усталость
В звуках гитары вмиг растворилась.


Глава 3: Песнь примирения и сердце гор
Огромный волк-туман оскалил зубы, и холодное дыхание коснулось лица Луки. Но мастер не схватился за нож, не поднял камня. Он сел на поваленное дерево, прижал к груди свою незаконченную гитару и коснулся пяти струн.
Раздался звук — сначала робкий, как первый подснежник, а затем мощный и светлый. Лука пел о золотом рассвете, о прохладной Волге, о шёпоте степных трав и о ласке Вечерней Зари. Музыка была такой искренней, что серый волк замер. Его туманные глаза, полные злобы, вдруг стали прозрачными и печальными.
— Давно я не слышал ничего, кроме собственного воя, — пророкотал зверь, и голос его больше не пугал, а напоминал далёкий гром. — Все бегут от меня, все боятся. А ты, человек, решил подарить мне сказку.
Волк начал таять, превращаясь в обычное облако, и из самой глубины его туманного сердца выпала тяжёлая медная нить. Она была густой и тёмной, как сама земля, и вибрировала так низко, что казалось, будто горы отвечают ей гулом.
— Это шестая струна, — прошептал уходящий туман. — Струна Памяти и Силы. Теперь твой инструмент полон.
Лука дрожащими руками натянул последнюю, самую толстую струну. И в тот же миг гитара в его руках вспыхнула мягким светом. Шесть струн — как шесть дорог, как шесть чувств. Он провёл по ним всем сразу, и лес наполнился таким созвучием, какого земля ещё не знала.
Но тут из-за скал показался старый замок колдуна, который не хотел, чтобы люди владели такой красотой. Он решил похитить гитару, чтобы играть на ней только для своих теней.
Шестая струна
Шестая струна — как гул под землёй,
В ней мудрость и сила, и вечный покой.
Теперь инструмент зазвучал в полноте,
Даря утешенье людской сироте.

Аккорд раздаётся — и гаснет беда,
Как в небе ночном догорает звезда.
Но враг затаился в холодной тени,
Ты, мастер, гитару свою сохрани!


Глава 4: Музыкальный бой и торжество гармонии
Вышел Лука на самую вершину Жигулёвских гор, встал на краю утёса. Небо над ним почернело, молнии заплясали, и из грозового облака сошёл колдун Моророк. В руках у него был посох из чёрного камня, который издавал скрежет и стон, от которого птицы замертво падали.
— Ты думаешь, твоя деревяшка сильнее моей власти? — захохотал колдун. — Я заставлю мир забыть о красоте, я превращу все звуки в хрип и скрежет!
Ударил Моророк посохом оземь, и полетели в Луку чёрные стрелы-звуки, колючие да злые. Но мастер не дрогнул. Он обнял гитару, как родного ребёнка, и ударил по всем шести струнам.
Первый аккорд был чист, как слеза. Он встретил чёрные стрелы и превратил их в лепестки яблони. Второй аккорд, глубокий и басовый, заставил саму землю дрожать, разрушая чары колдуна под его ногами. Лука играл так, как никогда в жизни. В его музыке слышался шёпот матери над колыбелью, звон мечей в честном бою и тихий смех друзей у костра.
Колдун злился, махал руками, призывал бурю, но шестиструнная гитара создавала вокруг Луки невидимый щит из света и гармонии. Каждая струна рассказывала свою правду:
— Золотая пела о солнце,
— Серебряная — о чистоте,
— Травяная — о жизни,
— Пурпурная — о любви,
— Прозрачная — о мечте,
— Медная — о вечности.
Когда все шесть голосов слились в едином гимне жизни, Моророк не выдержал. Его тёмная сущность, сотканная из лжи и тишины, начала рассыпаться. С последним аккордом колдун превратился в маленькое серое эхо, которое навсегда спряталось в глубоких пещерах, где нет места музыке.
Вернулся Лука в свою деревню. Собрал он народ на площади и впервые сыграл на шестиструнной гитаре. И люди, слушая его, становились добрее: враги мирились, жадные открывали сундуки для бедных, а печальные начинали улыбаться. С тех пор и пошла по свету слава о гитаре — инструменте, в котором живёт душа самой природы.
А Лука передал своё мастерство ученикам, наказав им: «Берегите струны, не давайте им ржаветь от злости, и тогда музыка всегда укажет вам путь к свету».