Недоля

Колдун строптивую девицу в волчью шкуру обернёт.
Его звериный оборот — её насильственный исход.
Словно первый первоцвет, проросла сквозь кожу шерсть.
Раздробила хрупки кости, вывернула каждый перст.

Кости хрустнут, взвоет зверь!
В мир людей закрыта дверь.
Что страшнее — выть в лесах
Или жизнь сносить в цепях?

Участь девы решена, волкодлаком стать судьба.
Не девица, не волчица, от сородичей гоньба.
Не отбиться от Недоли, коротать свой век в тоске.
И все чувства словно в клетке в человеческом зрачке.

Кости хрустнут, взвоет зверь!
В мир людей закрыта дверь.
Что страшнее — выть в лесах
Или жизнь сносить в цепях?

Ей спасенья не дождаться, ведь помочь ей может тот,
Кто сейчас с другой воркует и на помощь не придёт.
А колдун диктует сделку: «Сброшу чары, но тогда —
Твоя кротость да покорность станут платой навсегда».

Кости хрустнут, взвоет зверь!
В мир людей закрыта дверь.
Что страшнее — выть в лесах
Или жизнь сносить в цепях?

Инстинкты зверя туманят разум, сознание — густая топь.
Влочит себя в болотну чащу, глотая в сердце немую скорбь.
Безвольной куклой жить не станет, не даст свободу расколоть.
Рывок в трясину, к могиле хладной, что навека поглотит плоть.

Над мёртвой хлябью туман клубится, скрывая в чреве волчий след.
В бессилье враг глядит на топи: там для покорных места нет.
Впитала топь её кручину, дитя дыханием согрев,
Восстала дева — Хозяйка топи, в глазах её пылает гнев.