Полет и астральные чащобы

Погружаюсь в беспамятство. Я парю над землей,
Над высокими соснами, смертной пургой,
Над огромной плитою из собственных чувств,
Под давящим на грудь океаном безумств.

Я лечу, словно таю, над ранней зарей,
Я смотрю вниз на землю, плененную тьмой.
«Стой же, птица! Конец твой не близок еще»,–
Но разбилась о камни астральных чащоб.

Заберет мое тело вечерний закат.
И последним я слышу голос леса. Подхват.
Принесет меня ветер реке моих снов,
На руках моих – цепи, а на сердце – засов.

Поднимаются силы. Шум и быстрый полет,
И теперь дно реки меня не берет.
Вновь вдувает мне душу легкомысленный бриз,
Забирает на сушу под остатками брызг.

Я кидаю свои золотые оковы:
«Ты пришла, смерть, но птица еще не готова!»

Просыпаюсь под шумом загадочных ив.
Я, качаясь, встаю и смотрю на залив.
Поднялась и взлетела над обилием скал,
Я гляжу на рассвет серебристых зеркал.

Солнце встало. Взлетела я выше над ним.
Звезды слабые вижу, луны серый нимб.
Освещу я лучом земли те, что в тени,
Ветра сильным плащом я укроюсь в дали.

Там, где нет берегов счастья, жизни морей.
Там, где юность живет, голоса тех людей,
Что живут для себя, гордо глядя в лицо
Смерти, что заключила в тугое кольцо.