Голгофа

    
Шип терновый на венце,               
кровь на теле остывает,
сумрак смерти проступает      
на измученном лице.             
Жажда, боль и знойный день,   
пик безмерного страданья,       
и единое желанье -               
смерти ласковая тень.             
Взмах копья задул Свечу.      
Крики, всполохи и блики.         
Ангелов струятся лики…      
- Отче мой, к Тебе лечу!             
Отче мой, встречай меня!..               
Принял муки в искупленье. 
Дал мне милость - избавленье       
от бичующего дня.
 
               
***

Мать молила: «Встреть же Сына!..» 
Отче смерти не дает.
Искупленье ли причина -            
сделать «избранным» народ? 



МОЖЕТ, БОЖЕ               

Может, Боже нас услышит,
может, внемлет слабым нам,
может, чувствуя, не дышит,
свой приложит вдох к губам?
Но утешив дланью строгой,
подарив душе покой,
он уйдет своей дорогой
и не скажет нам какой.



И немые, мы, не спросим.
И слепые не найдем.
Только плеск Харона весел
скажет нам: «Не Божий дом».
И прозреем мы у края,
и поймем над бездной Тьмы,
что нельзя жить лишь желая,
то, что Божьи дети мы.


СЛОВО БОЖИЕ               

В этом мире не всё нам подвластно -
Божий промысел счёт свой ведёт.      
И судьбой суждено нам всечасно,       
неуклонно стремиться вперёд.      
В том движенье есть смыслы, законы,       
их стремимся порой обмануть.             
Чудотворный лик древней иконы -       
оправдания ищет наш путь.   
Оправданье делам и поступкам,          
оправданье соблазнам, грехам,            
оправданье событьям, уступкам,      
оправдание лживым словам.      
И легко как порою находим,
упиваясь тельцом золотым,
по маршрутам истоптанным бродим,
лжём порою пред ликом Святым.       
Бога праздно, когда всуе молишь,       
на чело перст без веры кладёшь,       
для каких целей Бога неволишь?      
Чтоб признал правдой праведной ложь.
Отворив в Храм тяжёлые двери,      
отыщи в сердце к Богу любовь.       
Как легко во Христа скопом верить    
и как сложно омыть с тела кровь.   
Как легко проявить состраданье,         
о возможных потерях забыв,            
труд душе нужен, сердцу – старанье,      
жить заветами, мир возлюбив.            
Отыщи стержень в сущем бедламе,    
не моли всуе: «Боже, спаси!..»               
Каждодневным трудом и делами,            
слово Божье сквозь жизнь пронеси.               



СВЕТ И ТЕНИ               

Свет и тени, тени свет.   
За чертою жизни нет.
Никого мы не спасём.               
Все травою прорастём.      
Мир один и Свет один.    
Сам и Бог, и Раб - един. 
Свет и тени, тени свет.   
Ничего за гробом нет.
         
               
ПОГОСТ               
 
Раскидан меж берёз погост,
рассчитанный он на вырост,
он полон грусти, тлена, слёз
и как он быстро вырос!
Геодезиста угломер
разбил лесок на блоки,
и отголоски тайных сфер
разносит песнь сороки.
Скорбят под сенью красоты
гранит, металл и мрамор.
Багрянца, золота холсты
вдевает осень в рамы.
Тропинки вьются меж крестов,
укрытых листопадом,
здесь скупость цифр и краткость слов,
и вечность дышит рядом,
здесь шума нет и суеты,
здесь прошлое встречают,
здесь чаще мёртвые цветы
любимых привечают.


МИГ ПРИДЕТ               

Миг придет, я расстанусь с тобою
жизнь моя. Навсегда, навсегда.
И, возможно, порою ночною
упадёт голубая звезда.
Тихим шелестом школьной тетрадки
всхлипнет в листьях нечаянный звук,
словно весть, что Природа в порядке,
ничего не случилось вокруг...