Самые правдивые сказки

Сказка на ночь

...Баба Яга там сидит на часах,
Смотрит в бездонную стыль,
Черная ночь в ее старых глазах,
В лапищах страшный костыль,

Там где смыкаются ночь и земля,
Там где дороги уж нет,
Ждет неподвижно... и не говоря,
Ждет уже тысячи лет,

Древняя грань между миром живых
И позабытых родных
Здесь пролегает - для всех кто желал
Видеть своих дорогих...

Мало кто хочет промозглой порой
В темный продрогнувший лес,
Мало кто ждет возвращенья домой
Тех кто бесследно исчез,

Только в тоскливые годы, в войну
Чей-нибудь муж словно в сон
Канувший в вечность
заставит жену
К Бабке пойти на поклон...

Белых яичек в лотке принести,
Сердце живое отдать -
Лишь бы хоть разик взглянуть на него,
В губы его целовать,

Разик один, а потом хоть бы что-
Пусть замереть навсегда...
Гостью такую в свой призрачный дом
С радостью пустит Яга,

Скажет: "Ладошку свою приготовь",
Огненный уголь возьмет
В руку положит, что переживёт
Только большая любовь...

Сказки, ужасные сказки на ум
Часто приходят теперь,
Сидя в деревне молчу и дрожу -
Только б не скрипнула дверь...

Царство сказки

Совсем недалеко отсюда,
За речкой, где встает туман,
Есть место у гнилого пруда
Зовут "кощеевский лиман",

Там лист лежит все время палый,
И пахнет затхлым от земли,
Деревья склизкие - как салом
Кругом обмазаны стволы,

И кто залезет в дебри эти
Конечно будет сам не рад -
Ведь там несчастного заметит
Кощей царь смерти, некромант...

Его сто раз убили деды,
Его сто раз убьют сейчас,
Но нет в руках у нас победы
И вновь горит кощеев глаз,

У тех дедов уж деды-внуки,
Крестами кладбища полны,
Но вновь и вновь грядут разлуки
И множат бедствия страны,

И те кто храбрым был и гордым
И те кто трусил больше всех
Вошли в кощеевы чертоги
Вкусили смерть и дикий смех,

И в этой сказочной России
Нам все придется испытать -
Простить, смириться в меру силы
И часть кощееву отдать,

Отдать свои злодею очи,
Забыть красавицу-жену,
Чтоб Русь в конце несчастной ночи
Сняла проклятую чадру.


Сказка о Змее

Не очень-то любили деды
Об этом много говорить,
Хотя пространные беседы
О самом разном могли быть -

И о веселом и о грустном,
О жизни на гражданский лад,
А о войне - "чтоб было пусто"
Промолвят только и молчат,

И жены-бабушки грустили:
Их судьбы - в книгах почитать,
Как эту нечисть пережили
И как избавиться опять,

Как молодухами бежали
В леса чтоб лютый не увел,
Как злобным голодом терзали,
Как жег подлец кого нашел...

Когда горынычевы пасти
Пустили смертные струи,
Познали мы Христовы страсти
И может худшие из них.

И шел сын попика простого,
И взятый с печки селянин,
И с ними в строй вливался снова,
Дворянчика худого сын,

Заткнуть собой Горыне глотку
Что может сделать человек?
Что сделать твари перелетной
Чтоб убралась хотя б на век?

Россия взяв с собой что было -
Котомку, лапти, поясок,
Пошла бить этим тварям рыло
И кровь хлестнула на песок,

Сожрал Горыныч в битве души,
Но кулаков-то не сожрал -
И через море, через сушу
К себе трусливо побежал,

Затихла брань, повисли руки,
Заплакал русский человек,
А Бог нам за такие муки
Другие души дал навек.

Сказка о выборе

Витязь смотрит на распутье:
Три пути - что за места?
Тот во тьму ведет, не шутит,
Тот к врагу, а тот к крестам,

Что ж, задумался немного,
Хлопнул в щит, секиру сжал,
Крест нащупал, с верой в Бога,
Путь один себе избрал,

Ехал долго, жизнь катилась,
Пел, любил, рубил мечом,
Вдруг дорога прекратилась -
Время село на плечо,

Смотрит рыцарь - это ж ворон
На плече горой сидит,
Ворон молвил: "Слушай, воин,
Три пути - конец один"

"Дальше нет раздумий сложных
Брось коня, на землю ляг",
Смерть подула осторожно
В снег кудрей как в белый флаг.


Сказка о древностях

Наша Древняя Русь под полами и в схронах,
Под землей на большой глубине -
Там останки могучих трехглавых драконов
Неподвижные в Мертвой воде,

Там разбитое зеркало подлинных истин
Скрыло правду, зарывшись в песок,
Василиса лежит там нетленной и чистой,
Как цари - головой на восток,

Древний мир не узнать, запечатанный глухо -
Наложили калики запрет,
Ведь без веры видны только грязь и разруха -
Хода к вечным сокровищам нет,

Умирали от Времени жившие в суе
Города, вещуны и князья,
Сам Илья умалился за Веру Святую,
Но спасти Русь уж было нельзя,

Богатырский заслон наш не ведал отказа,
Только Время осилить не мог,
Завершилась эпоха героев и сказок,
Древнерусский рассыпался слог,

Наше прошлое в землю ушло и не дышит
Лишь часы в бесконечность стучат,
Правда ночью какие-то стоны мы слышим...
Но похоже так совы кричат.

Сказка о Сухмане Одихмантьевиче и Красном Солнышке. (Быль).

"Сухман Одихмантьевич, гость наш дорогой!
Ресторан наполнился винами с едой,
Дамы очень томные не скрывают взгляд,
Скинь пиджак уродливый - ты ж не виноват,
За какой-то мелочью я тебя послал,
Но с татарской челядью ты не совладал,
Видно бой с татарами не тебе с руки,
Ты же больше с бабами, там же мужики,
Не забудь сережечку в ушко нацепить,
Чтоб совсем на девушку в танце походить," -
Князь сказал недоброе, очи отвернул,
Ясно было каждому то, куда он гнул,

"Зря ты, Солнце, лаешься, - Сухман прохрипел -
Я с одним приятелем ехал в твой удел,
Видел сотню братиков на твое крыльцо,
Разобрал их к матери, растоптал лицо,
И пиджак мой порванный вот из-за того,
Что сгубил я вражину дома твоего,
Бинт сочится кровушкой льется на плечо,
Ткнули мне головушки буйные мечом,
Весь побит я, батюшка - выгляни проверь"
Тут в гостинку душную отворили дверь,

Входит добрый ласковый крепенький мужик,
Что-то бате вкрадчиво в ухо говорит,
Сдвинул Солнце бровушки прямо посмотрел
"Вижу, пролил кровушки, брось, ну не стерпел"
Сухман снял рубашечку, кинул-закружил,
Вынул затыкашечки, раны обнажил,
Слезы горько брызнули из медовых глаз,
Раны водопадами потекли струясь,
Мертвым рухнул в горнице удалой боец,
От обиды горестной принял свой конец...

Князь велел откупорить красного вина,
Бочку за дверь выставить - чтоб была видна:
Пусть попьет народишко за лихую смерть,
Пусть помянут кровушку - что теперь смотреть.


Примечание:
Сухман Одихмантьевич — герой былинного эпоса. Разбив татарское войско, он является к князю Владимиру Красну Солнышку. Тот не верит богатырю. Когда правда открывается, Владимир извиняется, но обида для Сухмана страшнее ран — он срывает перевязки и умирает.

Перевод:
Сухман Одихмантьевич на татарву наехал, всех уделал и к князю Владимиру Красну Солнышку притёрся за базаром. А тот не поверил, подопустил богатыря. Когда правда вскрылась, Владимир извиняться полез, но обида для Сухмана оказалась круче ран — сорвал бинты и сразу откинулся. Не вывез обиду.