Седой Ермак

Ребра скал обнимает студеный туман,
Там, где выдох небес превращается в лед.
Он не просто вожак, не лихой атаман
Он зазубрина в сердце, что к цели ведет.
Не шелками расшиты его рукава,
А седыми рубцами просоленных верст.
За спиною  безмолвных лесов кружева,
Впереди  только россыпи кованых звезд.

Припев
Ой, седой, как ковыль, вековой атаман!
Твое слово  булат, твоя воля  река.
Сквозь столетий заслон, сквозь густой океан,
Ты вростаешь в гранит на лихие века!
Россия  в ладонях, Сибирь — под пятой,
Славянского духа огонь золотой!


Он смотрел, как Иртыш закипает в петле,
Как тетивами сосен поет чернозем.
Его имя не в книгах оно на угле,
Оно выжжено в тех, кто идет напролом.
Там не гнулись хребты под ордынской пятой,
Там дышала свобода в кольчужной груди.
Шел Ермак, причащаясь сибирской водой,
Оставляя молитву и кровь позади.

Припев
Ой, седой, как ковыль, вековой атаман!
Твое слово  булат, твоя воля  река.
Сквозь столетий заслон, сквозь густой океан,
Ты вростаешь в гранит на лихие века!
Россия  в ладонях, Сибирь  под пятой,
Славянского духа огонь золотой!


Не просили наград, не искали тепла,
Лишь тянули за ворот бездонную ширь.
Там, где сталь о кремень искру жизни зажгла,
Родилась под копытом седая Сибирь.
Без поклона и стона, под рокот ветров,
Он ушел в глубину, не окончив поход...
Но в изгибах корней, среди древних кедров,
Его голос поныне славянам поет.

Припев
Ой, седой, как ковыль, вековой атаман!
Твое слово  булат, твоя воля  река.
Сквозь столетий заслон, сквозь густой океан,
Ты вростаешь в гранит на лихие века!
Россия  в ладонях, Сибирь  под пятой,
Славянского духа огонь золотой!