Иван Грозный

Не псом кровавым, не тираном,
Не зверем, что попрал Христа,
Являлся он пред правым станом,
Сжимая гордые уста.
Оболган лютой клеветою
Сквозь толщу вражеских веков,
Он встал над Русью как грозою,
Ведя к покою из оков.

Мальцом, оставленный боярам,
Он зрел, как точат трон и дом,
Как правят шайки басурманом,
Кормясь отеческим добром.
Не хлеб — отраву Глинских рода
Вкушал он в горестной тиши,
И вырос царь — оплот народа,
Владыка пламенной души.

Когда венчал его на царство
Святой и греческий венец,
Он презирал в лицах коварство
И лесть тщеславную сердец.
Он понял: Царь — не раб боярский,
Он — помазанник в огне,
Нести удел великий, царский
На верном Родине коне.

Поднял Судебник, ввёл присяжных,
Стрельцов одел в одну броню.
Он не прощал измен продажных,
Смерть предавая лишь огню.
Казань и Астрахань склонились,
Сибирь легла у ног знамён,
И храмы к небу устремились
Под звон божественных времён.

И грянул гром. Опричный пламень,
Как вихрь, сносил с полей сорняк.
Он резал плоть, тяжёл как камень,
Чтоб не прокрался в избы враг.
Кого казнил — в Синодик тут же,
Молясь за души в алтарях,
И схиму перед смертью принял,
Забыв о злате и дарах.

Так спи же, Царь, в веках прощённый,
Заступник веры и меча.
Как витязь, в поле обнажённый,
Ты бил врага и бил с плеча.
Тебя Грозою называли
За правду, верность и добро,
Чтоб мы на той земле стояли,
Где ты служил и за перо.