133 Сонет Шекспира

 
Вариант 1

Будь проклят тот, кто боль приносит мне,
Кто ранил друга моего жестоко!
Я мучаюсь, сгорая как в огне,
И друг страдает в рабстве одиноко.
Твой хищный взор меня лишил себя,
Забрал того, кто мне всего дороже.
Отвергнут им, собой, и нет тебя,
Тройная скорбь мне душу нынче гложет.
Запри меня в груди своей стальной,
Но друга отпусти, смягчая долю.
Пусть буду я залогом пред тобой,
Чтоб он не знал тюремную неволю.
Но ты строга. Ведь я в тебе закрыт,
И всё моё тебе принадлежит.


Вариант 2

О, как же зол твой беспощадный нрав,
Что губит нас двоих без сожаленья!
Меня в свои невольники забрав,
Ты другу не даруешь избавленья.
Твой меткий глаз украл меня давно,
А следом взял того, кто был мне братом.
Остаться в одиночестве дано,
Тройной потерей сердце нынче сжато.
Пускай моя душа сидит в тюрьме,
Но ты отдай свободу дорогому.
Оставь меня страдать в холодной тьме,
Не дай познать печаль кому другому.
Но нет надежд. Я пленник вечный твой,
И всё моё останется с тобой.


Beshrew that heart that makes my heart to groan
For that deep wound it gives my friend and me!
It's not enough to torture me alone,
But slave to slavery my sweet'st friend must be?
Me from myself thy cruel eye hath taken,
And my next self thou harder hast engrossed:
Of him, myself, and thee, I am forsaken,
A torment thrice threefold thus to be crossed.
Prison my heart in thy steel bosom's ward,
But then my friend's heart let my poor heart bail;
Whoe'er keeps me, let my heart be his guard,
Thou canst not then use rigor in my jail.
And yet thou wilt; for I, being pent in thee,
Perforce am thine, and all that is in me.
Sonnet 133 by William  Shakespeare

Построчный перевод

Вырви это сердце, которое заставляет мое сердце стонать!
За ту глубокую рану, которую оно наносит моему другу и мне!
Недостаточно мучить меня одного,
Но рабом рабства, должно быть, является мой лучший друг?
Меня лишил меня самого себя твой жестокий взгляд,
И мое следующее "я" ты поглотил еще сильнее:
От него, от себя и от тебя я отрекся,
Таким образом, мне предстоит пережить трижды мучительную пытку.
Заточи мое сердце под стражу своей стальной груди,
Но тогда сердце моего друга выпустит на свободу мое бедное сердце;
Тот, кто хранит меня, пусть мое сердце будет его стражем,
Тогда ты не сможешь применять строгость в моей тюрьме.
И все же ты этого хочешь; ибо я, заключенный в тебе,
волей-неволей принадлежу тебе, и все, что есть во мне.