132 Сонет Шекспира

Вариант 1

Твои глаза люблю, они в печали,
Поняв, что сердце гонит прочь меня,
Одежды чёрные в слезах достали,
Смотря с любовью, боль мою храня.
И точно, солнце в утренней тиши
Не так идёт восточным небесам,
И яркая звезда в ночной глуши
Не дарит столько славы вечерам,
Как этот чёрный взгляд лицу идёт.
О, пусть же сердце тоже загрустит,
Раз скорбь тебе величие несёт,
И жалость пусть тебя преобразит.
Тогда скажу, что в чёрном красота,
А кто светлей — в тех только пустота.

Вариант 2

Люблю твои глаза, они с тоской,
Узнав, что сердце мучит без конца,
Оделись в чёрный, траурный покой,
Смотря на боль печального лица.
И вправду, солнца утренний восход
Не красит так восточный серый край,
И звёздный вечер, что во тьму зовёт,
Не дарит западу такой же рай,
Как эти два скорбящих ока свет.
О, пусть же сердце тоже слёзы льёт,
Раз траур так к лицу тебе, мой свет,
И жалость пусть во всём твоём живёт.
Тогда клянусь, что красота черна,
А все другие — лишь простая тьма.

Thine eyes I love, and they, as pitying me,
Knowing thy heart torments me with disdain,
Have put on black, and loving mourners be,
Looking with pretty ruth upon my pain.
And truly not the morning sun of heaven
Better becomes the grey cheeks of the east,
Nor that full star that ushers in the even
Doth half that glory to the sober west,
As those two mourning eyes become thy face.
O let it then as well beseem thy heart
To mourn for me, since mourning doth thee grace,
And suit thy pity like in every part.
Then will I swear beauty herself is black,
And all they foul that thy complexion lack.
Sonnet 132 by William Shakespeare в оригинале

Построчный перевод

Я люблю твои глаза, и они, жалея меня,
зная, что твое сердце терзает меня презрением,
облачились в черное и скорбят вместе со мной,
с жестокой жалостью глядя на мою боль.
И воистину, не утреннее солнце
Лучше всего освещает серые щеки востока,
И не та полная луна, что возвещает о наступлении вечера,
Дарит и половину той славы суровому западу,
Как эти два скорбящих глаза — твоему лицу.
О, пусть же скорбь по мне так же к лицу твоему сердцу,
Как скорбь украшает тебя,
И пусть она во всем соответствует твоей жалости.
Тогда я клянусь, что сама красота черна,
И все то дурно, чего недостает твоему лицу.