День подёнки

Болотная нимфа прибилась к берегу,
Она отдыхает и видит сон:
Она – карапуз, что кричит в истерике,
И юноша, что влюблён;

Моряк, что идёт на восток под парусом;
Отец, что вчера имя сыну дал;
Строитель, что в храме возводит ярусы;
Мудрец, познающий дао.

Прибоями нимфа была разбужена.
Самою ль собою она была?
И как оказалась спина нагружена
Нагрузкою в два крыла?

Себя увидала в болота зеркале –
Трепещет и сердце, и крылья в такт,
Разносится громкими фейерверками
По нервам за взмахом взмах.

Она пролетала между хрущевками,
Мостами, понтами и между сёл.
Сначала движения были неловкими,
Но опыт её нашёл.

Порхала в стремительном упоении,
Минуя эоны и дым кадил,
Пока не расшиблась о сталь мгновения,
Когда не осталось сил.

Влетела в бессилие на полной скорости
И чувствует липкий животный страх.
В последний момент роковой невесомости
Делает слабый взмах.

Закат приближается, нашу бабочку
Сильнее и больше всё клонит в сон.
Она, приземлившись, ползёт под лавочку,
Роняет земной поклон.

Четыре фасетчатых ока смыкаются.
Ей кажется, это пришёл конец.
Но вот она снова идет под парусом,
И снова она мудрец.

Всего лишь два глаза, опять открытые,
Границу лазури и бирюзы
Вкушают, как имя полузабытое:
Зовут мудреца Чжуан-цзы.