Прощённое воскресенье. Явар з калiнаю. 6

Тут уже удивился Юрка, который помнил рассказы Руслана о «мачтах невидимых кораблей». Было ясно: кортик где-то вымыли старатели, хотя выглядел он пугающе новым.
— Разве чтобы нырять в болото, нужны дайверы? Янтарь и так прекрасно моют.
— Почему болото? — Славка уже в голос смеялся над киевскими недотепами. — Это же озеро!
— Какое еще озеро? — вклинился Рус.
— Зачарованное озеро под Винницей, — гордо ответил Славка.
— Ничего себе девки пляшут… по четыре штуки в ряд, — больше всех обалдел дядя Сергей.


Славку рассмешила реакция столичных бизнесменов. «И эти люди еще хотят отжать лесоповал у Билого!» – подумал он и, ничуть не бравируя, поддел:
– Дядька Сергей, вы что, тоже верите в сказочки про ундин? Будто они затягивают в провалы памяти или пугают, как в «Вие», так что в один присест седеешь?

Сергей поджал губы – мол, верю, но не настаиваю.
– Я читал когда-то, когда был таким, как вы, одну книгу. Там рассказывалось о разминировании территории этого немецкого санатория. Тогда про «ставки рейха» еще не писали, считалось, что там просто оздоровительный центр для высших офицеров. И да, свидетельства приводились: военные водолазы спускались молодыми, а поднимались седыми.

Вячеслав победно выбросил кулак в воздух:
– А теперь я вам расскажу про это Мертвое озеро!
– И? – удивился его напору Сергей. Остальные тоже подобрались, предвкушая историю, которая явно давно искала слушателя. – Только спрячь сначала эту диковинку. Нехорошо пугать женщин.

Кортик исчез в кожаных ножнах.
– Мы там были с Владом. На самом озере. Вода чистейшая, но ледяная – будто из колодца Госпожи Метелицы качают. Так, по крайней мере, сказали экологи, которые все строят и строят свои санатории в наших краях.

– Санаторий? Кто-то снова вернулся к этой идее? – в голосе Руслана слышалось явное сомнение.
– Да нет, это люди с причудами, я их сразу раскусил.
– Так, – Сергей прервал Славкины перескоки с одного на другое. – Соберись и начни сначала. Вы поехали на озеро с Владом?
– Вшестером. Влад позвал меня для верности. Сказал, будет несложное задание: делать вообще ничего не нужно, просто красиво отдыхать.

Слушатели дружно рассмеялись.
– Вы решили отдохнуть или сокровища поискать?

Смешки только подзадорили Славу:
– К Владу пришли люди и предложили услугу!
– Оттянуться за их счет? – Рус смотрел на брата с удивлением. – Почему ты до сих пор молчал как рыба об лед?
– Влад велел не трепать языком. Да и не было там ничего интересного... на этом озере.

С горем пополам Славку удалось настроить на связный лад, и из его рассказа вырисовалась дивная картина.
Владислав, как знали все в семье, давно якшался с черными копателями – еще со времен детских вылазок в «бункер Коха». Позже, как человек более интеллигентный, он занялся перепродажей находок. Однажды к нему в руки попал бронзовый диск с тройной резьбой. Влад потыкался с ним туда-сюда, но вещь никому не приглянулась. А ведь на каждый товар нужен свой покупатель – тот, кто даст честную цену. Бронза все-таки!
Через несколько дней к нему явились двое. Сказали, что слышали о диске через «третьи уши», и попросили показать: если это то, что они ищут – заплатят щедро. Та была вещь или нет, Владик так и не понял, но диск у него выкупили вдвое дороже, чем он запрашивал изначально.

Позже эти «коллекционеры» предложили:
– А хочешь прогуляться на три дня к Зачарованному озеру? С костром и музыкой.

Влад сперва подумал, что они намекают на упущенный раритет: мол, именно на том озере диск когда-то и откопали. Но нет, те говорили серьезно. Оказалось, в Полесье прибывает какая-то «зеленая миссия».

– От браконьеров спасать? – Леонид, вернувшийся в комнату, услышал лишь конец фразы.
– Нет! Немцы придумали проект: «Защита Полесья как легких Европы». Что-то в этом роде. И если исследователи докажут, что эта защита нужна европейским толстосумам, мечтающим прожить лет до двухсот, то под это дело пойдет целый инвестиционный проект.

– Еще одни благодетели, – изумился Леонид. – Скоро воздух из Полесья в бутылках продавать начнут.
– Так воздух или воду? – Руслан рассмеялся вместе со всеми.

Но Славка не обращал внимания на подначки. Он вошел во вкус, невзирая на то, что дело шло к полночи, а Марина уже пару раз громко скрипнула дверью, намекая, что пора и честь знать. По его словам выходило, что «зеленые» чудики, которые спасают то китов, то зубров, добрались со своими сумасбродствами и до наших краев.

– Деньги есть – ума не надо, – подытожил Юрка главную идею этой программы.
Славка кивнул:
– А то ж!

– Ребята, которые за диском пришли, предложили Владу составить им компанию на озере. Влад ответил: «Если с братом – тогда поеду». Взяли еще каких-то приятелей из Ровно, загрузились в две крутые тачки. Из Одессы тоже парочка машин подтянулась. Вышло человек двенадцать.
Задачу им поставили – изобразить «понт под зонтом»! Шум, гам, музыка, драйв, отдых по высшему классу – гуляет братва, лучше не суйся. Инструкция была простая: косить под мажоров. Вести себя максимально нахально и распущенно, чтобы любой прохожий или грибник за версту обходил: мол, ну их к лешему, там серьезные люди отдыхают, еще в морду дадут или пристрелят.

– А Рая-то слышала про твои похождения? – ужаснулась от двери Марина. Ей тоже стало любопытно, что это за вечер такой – никто спать не торопится.

Славка только рукой махнул: сейчас не об этом речь. Он прихлебнул из кружки и, поймав кураж, начал вполголоса напевать, притопывая в такт:
– Полицмейстер мешать мне не хочет, а захочет – и ша!..

Он захохотал, вспоминая те три дня:
– Веселились на славу! Изображали полных беспредельщиков. Девчонок, понятно, не брали – в таких делах им не место, только мешаться будут. Зато понтов было выше крыши! Когда местные менты сунулись было музыку притушить, им так «отсыпали», что они дорогу к озеру на неделю забыли. Мы там и купались без плавок – чисто «а-ля ню», чтоб любой случайный грибник плевался и обходил этот вертеп стороной. Мол, гуляют крутые, без тормозов, лучше не лезть, а то «юшку» пустят и не поморщатся.

– Во дают! – Леня, похоже, почувствовал себя отставшим от времени лет на сто.

Замершая у дверей Марина удивилась другому:
– Плавки-то вам чем помешали, ироды?
– Тетя Марина, это нам посоветовали Владовы приятели, «приглашающая сторона». Чтобы всяк увидевший перекрестился и шел другим берегом.
– Ишь ты… Андрусь бы подумал, что сын белены объелся, – резюмировал Леонид.

– А вы точно без химии это всё разыграли? – Руслан всё никак не мог уловить цель спектакля.
– Точно. Я вначале тоже подумал: что-то тут нечисто. Ну не бывает таких «праздников души» за чужой счёт. Оказывается – бывает…

– Так что там с «зелёными»? Они с вами кутили или отдельно? – Сергей наконец смог вклиниться с вопросом, который интересовал его с самого начала.

– Отдельно. На другом берегу. Приехали на каком-то задрипанном ПАЗике с надписью «Экологическая лаборатория защиты полесских рек». Чокнутые, короче. Ходили с приборами, воду мерили, пробы брали... То ли они китов спасают, то ли энергию солнца в банки закатывают. Чудики, в общем. Но Влад предупредил: их не трогать, у них свой интерес, научный. Мы им не мешали, они – нам. Мы на одном берегу шансон орём, а они на другом с антеннами бегают.

– А зачем им антенны, ты, конечно, не уточнил, – Юра картинно разочаровался в брате.
– Они сами сказали – для связи. Есть такая штука: ловит в любой точке мира. Космическая! Надо будет и нам поинтересоваться, для дела – удобно в лесах и болотах иметь такой выход.
– Так а кому они звонили? – не понял дядька Лёня.
– Да бес их знает. Ясно было одно: двое немцев помоложе – из Берлинского университета, пишут научную работу по проекту «Полесье – лёгкие Европы». Ещё двое ваших лет, дядька Сергей, – те вроде от инвесторов, проверяли, стоит ли вкладываться. По-русски соображают нормально – говорили, что они из ГДР, там наш язык учили, как мы английский. И был ещё профессор, старший в команде. Тот по-нашему ни бум-бум. Старик на вид, а здоровый как бык: бегал по берегу как молодой – ни ревматизма ему, ни одышки. Похоже, этот дед и придумал спонсировать защиту наших рек. Хочет ещё лет двести в своих Европах чистым воздухом дышать, вот и вкладывает марки в «экологию».

Сергей достал из вазочки яблоко и принялся чистить его тонкой-тонкой стружкой, будто успокаивая себя этим движением:
– Оного не уловлю. Если их интересовали реки и воздух, как они оказались рядом с бункером, о котором ходят нехорошие слухи? Хотят прожить три века, а лезут в воду, от которой запросто можно склеить ласты.

– Тема была, со слов Влади, проще пареной репы, – продолжал раззадоренный Вячеслав. – Они тоже про санаторий пронюхали: воздух, бассейн, то да сё. Им стало интересно – может, вода какая целебная.

– И куда они отправили её на анализ? Там на месте проверяли?
– Черт их знает, – развел руками Вячеслав. – Еще страннее, что у них лебедка была. Искали вход в штольни – во дворец какого-то скифского царя. Говорили, Гитлер на этом месте резиденцию поставил не просто так, а только когда дворец откопал. И назвал его «Вервольфом». У Влада, к слову, тот диск был как раз от котла из того дворца. В нем якобы варили братину, которую пили все вожди племен, – потому среди них никогда не было раздоров.

– Ясно. Потанцевали вы голыми при луне – дальше-то что? – уточнил Леонид. Ему уже надоел этот сумбур, он поднялся, собираясь спать, но хотел услышать финал.
– А это всё! – Славка тоже встал. Юрка с Русланом вызвались подвезти его до дома. Хоть Сарны и не волчье логово, но ночью тащиться пешком не стоило.

– И всё равно нет объяснения вашему кутежу! – Сергей так и не отрезал ни дольки от очищенного яблока.

Вячеслав снисходительно взглянул на киевских родственников: мол, умные люди, а простых вещей не рубите.
– Да поймите вы, бизнесмены столичные! – хохотнул он. – Зачем «закрывать контур», зачем шум? Да потому что так дешевле! Чтобы официально все разрешения на исследования под Винницей оформить, надо каждому чинуше в районе и области на лапу занести. А там аппетиты – замучаешься кормить. Немцы, видать, тоже деньги считать умеют. Им проще нам, пацанам, отвалить, чтобы мы периметр создали и ментов шуганули, чем по кабинетам с поклонами полгода ходить. Мы им тишину на три дня обеспечили за копейки по их меркам.

Славка подмигнул Юрке, довольный своей житейской мудростью, и пожелал всем «добраноч». Сергей молча проводил его взглядом. Когда молодежь вышла, Леонид вернулся в зал:
– Сергей, ты понял, что это за шабаш был?
– Если бы это было в моем... – он замолчал, подбирая слова. – Похоже, кто-то купил у местных авторитетов кусок земли, известный паранормальными явлениями, и что-то там «колдовал» в обход официальных ведомств.

Марина тоже не выдержала:
– Вот нормальные люди будут скакать среди бела дня голыми? Двенадцать мужиков, позор какой!
Тут Сергей рассмеялся от души, удивив обоих Ратичей.
– А ведь в этом что-то есть! Безумствовать в чем мать родила... Не всякий отважится. Магия там явно била столбом в небо. Вот тебе и штольня.

Только к часу ночи свет в окнах дома Ратичей наконец-то погас. Дом погрузился в мирный сон.
Утром первым проснулся Богдаша. Чтобы малыш своим плачем не разбудил мужчин, Галинка покормила его и унесла в беседку. Вчера она слышала какие-то бурные обсуждения в зале и смех, но не нашла в себе сил подняться после «банного дня», чтобы поучаствовать в позднем ужине. Марина уже занималась завтраком, чтобы накормить мужчин. Юрка ещё вчера развез Славку и Руслана по домам. Леонид по привычке встал на зорьке и без помощи жены собрался в лесничество: пусть Марина поспит – ей еще весь день по хозяйству хлопотать.
Так что женщины могли поговорить о своем наедине, пока гости спали. Марина не преминула рассказать про прошлогоднюю летнюю вылазку Славки и Влада (сына тети Лены) к какому-то озеру и про всю эту «бесовщину» с обнаженными телами.

Галя только хохотала:
– Мама, ну что вы! Это же называется нудистский пляж. Сейчас многие увлекаются такой чепухой – мол, ближе к природе, единение с ней. Что естественно, то не безобразно.
Марина просто онемела от дочкиных речей:
– И этот твой питерский вот так же на Неве отдыхает? Совсем свихнулся мир.
Упоминание Тенгиза не прибавило Гале веселья. Напротив, смех как обрубило, отчего Марина тут же прикусила язык: верно говорят – язык без костей. Чтобы загладить промах, она сразу переключила внимание дочери на домашние дела.

Тем временем проснулся брат Сергей. Марина улыбнулась:
– Вот и молодец, а то мы с Галочкой собирались чаевничать вдвоем. Втроем веселее!

Пока пили чай с нехитрым завтраком на скорую руку из домашнего сыра, салата и омлета, Сергей расспрашивал про Владислава:
– Отчего я не помню его маму, Елену?
– Так ты и не можешь их помнить, – улыбалась Марина. – Это же племянник Лёни. Моя свекровь Ангела – родная сестра Нади, матери Елены. У Нади судьба сложилась удачнее, чем у моих свёкров. Надя вышла замуж за хорошего человека, видного. Он после войны стал в Ровно директором школы. У него наград за войну – полная грудь, дядя Гриша в разведке воевал. А Ленка еще удачнее вышла: муж у неё, Тарас, при Союзе большим человеком был, завотделом в обкоме. Казалось, жизнь удалась: квартира в самом центре, современная, большая...

Сергей понимал, что Марина пытается как-то оправдать молодую глупость племянника – пусть и Лёниного, но всё же своего, родного.
– И что Тарас? – Сергей вернул Марину к прошлому. – Идеологи – они ведь опорой системы были.
– Были, да вышли, – горько усмехнулась Марина. – Директора заводов – те да, успели что-то прихапать, цеха акционировать. А идеологи наши... без кола без двора остались, получается, погорели больше всех. После развала от Тараса все отвернулись. Он ведь как думал: он им стабильность обеспечивал, он их на парткомах прикрывал, он во главе стола сидел! А начался развал – и забыли про него.
Марина поджала губы, вспоминая старую обиду за родню.
– Шел, бывало, по улице, а те, с кем он вчера в одном президиуме заседал, на лихих тачках мимо летят. И ведь узнают, гады, но даже не притормозят – грязью обдадут и дальше. Тарас так и сгорел от горя. Начал пить, всё твердил про предательство... так и умер в своей пустой «сталинке».
Сергей поставил чашку на стол.
– Как, говоришь, фамилия его? – спросил он между делом. – Может, пересекались когда в Киеве, раз он в столицу по партийным делам частенько наезжал?
Марина замялась на секунду, вспоминая; маму выручила молчавшая до этого, погруженная в свои думы Галинка, подсказав фамилию.
– Нет, не припомню, – вздохнул Сергей.
– Да где теперь всё вспомнишь, – согласилась Марина, – годы берут своё.

Между тем и Юра пожелал всем доброго утра. Умылся, присел к столу. Поскольку день был выходным только для киевских гостей, заняться которым было особо нечем. Так Сергей напросился на работу – обоим здоровым мужикам казалось неправильным, чтобы их обслуживали все десять дней. Марина всплеснула руками:
– Да вы что! Раз в сто лет пожаловали, неужто думаете, что мне тяжело дорогих гостей встретить?
Но правдами-неправдами работа нашлась: у речки росли молодые ивы и ольха – лакомство для двух козочек, которых держали на подворье Ратичей.
– Мы на машине метнёмся к реке. Давай, сестра, мешки!

Марина объяснила, как лучше подъехать, дала секаторы и наказала быть осторожными на тропе у обрыва.
– Да, мама, пусть развеются, им же интересно... – Галина понимала, что в четырех стенах людям, привыкшим к большому городу, может быть скучно.
Спуск к реке нашли быстро. Юрка ловко обрезал гибкие ветви, а отец складывал их аккуратной горкой. За делом Сергей узнал подробности – окончание Славкиной истории с пикником у озера – и круто изменил мнение о произошедшем.

Оказывается, кортик этот возник не из пустоты, а в результате посвящения. Двух ребят – Влада и одного одесского хлопца – те берлинские студенты приняли в свою студенческую альпинистскую организацию.
Со слов Вячеслава всё выглядело так. Сначала Владислава и Максима, кажется,  пригласили помочь «зеленым» на той стороне в сборе ила со дна озера. Позже вечером двое молодых немцев, Маркус и Юрген, развели ночной костер, усадили остальных полукругом, а на отдельном маленьком огне чуть раскалили те самые кортики. Ими на внутренней стороне предплечья нанесли надрезы в форме ромба. В качестве стерилизатора использовали смесь пепла из костра и того самого ила, который ребята достали днем. Озеро там очень чистое, людей почти нет из-за всяких дурных легенд, да и вода холодная. Так что ил – чистейший. И правда, со Владом ничего не случилось: всё зарубцевалось как на собаке.

Затем все четверо вошли в озеро, положили руки на плечи друг другу, постояли и вышли. И это всё. Ах да, еще вчерашний удар кулаков в воздух – это какой-то символ. Не «Но пасаран!», как ты сказал, а другое. Славка забыл, как называется этот клич.
– И что это за экологический десант? – Сергей всё больше напрягался от этих «танцев с бубном». – Это не наш профиль. Это тебе не Сашко с его чеченскими «волками» и БУНА, чтобы сподручнее было метить в диктаторы собственной республики по примеру Дудаева.

– Славку, знаешь, что зацепило? Говорит, он уже стал этому учить своих. У них есть специфическая манера стоять – абсолютно неподвижно, сложив руки замком за спиной. И когда они двигались вокруг Влада – синхронно, бесшумно, перекатываясь с пятки на носок... Говорят, так ходят профессиональные охотники. Это подражание волкам, берущим добычу в кольцо. Сейчас я тебе покажу, как это понял Славка: «шаг егеря» для подчинения лесного пространства.

— Ну что ж, — до Сергея, наконец, начало доходить. — Теперь понятно, откуда у Славки шрамы. Надо же, и Оксанку втянул. Сам себя «посвятил» и её, будущего прокурора республики, до кучи.

Юрка расхохотался за двоих.
Батя лишь помрачнел и отмахнулся:
— Есть у меня один человек по поводу кортика. Вопрос в другом: как бы его выкружить на пару дней?