Виверна

Она плыла по краешку весны под парусом из старого конверта, ей голову трепал смешливый ветер и задувал улыбчивые сны. Конверт хранил заветное письмо от Женьки – с кем училась в институте. Он был влюблен в ее глаза и кудри и обещал десяток эскимо, как только доработает проект, но время шло, проекты не кончались, сменялись весны желтою печалью, и лед давил на горло певчих рек.
Она ждала, но сеточку морщин заметила в серебряном апреле, тогда взяла мольберт и акварели, обидевшись на ветреных мужчин. Нарисовала крылья за спиной, как у большой задумчивой виверны, и полетела к речке вдохновенно, где праздновал свободу водяной.
Он только-только выломал весь лед, наддав плечом, теперь оно болело, но лился эль, и струны сладко пели, и праздник был, и солнце, словно мед  дарило соты доброго тепла оголодавшим после сна медведям. Виверне обдувало крылья светом, река кружила, пела и вела.
Ей наливал бокалы водяной, они сдружились, крепко и мгновенно. Представились. Он был когда-то Женькой, но все смешалось взбалмошной весной. Теперь он повелитель быстрых рек, король озер и падишах болота, к тому же и летать ему охота, он любит петь, с надеждой глядя вверх.
Она ему подставила крыло, и посадив любимого на  плечи, взлетела в небо – начинался вечер, но было по-весеннему тепло. Глаза им заливало синевой и облака – небесные причалы – кричали, что пора начать сначала, как впрочем, и положено весной.