Тайный ритм

Ты говоришь: «Она опять устала»,
«У женщин вечно холод в голове».
Но правда в том, что искр ей слишком мало,
И гаснет пламя в сонной тишине.
Удобно звать причиною гормоны,
Или работу, что крадёт весь пыл.
Но рушатся привычные каноны,
Когда огонь в крови её застыл.

Никто не скажет «нет» святому танцу,
Когда внутри рождается экстаз.
Когда тела в безумном резонансе,
И мир исчез для жадных, влажных глаз.
Тот тайный ритм — вершина наслажденья,
Его не жаждут только в пустоте.
Где нет тепла, там нет и притяженья,
Там гаснут звёзды в горькой темноте.

Отказ — не прихоть, это крик о скуке,
Где нет касаний, бьющих точно в цель.
Когда чужими стали эти руки,
И холодом укрыта общая постель.
Ни телом, ни душой она не с вами,
Когда в объятьях нет живой души.
Нельзя разжечь остывший пепел снами,
Где чувства превратились в муляжи.

Никто не скажет «нет» святому танцу,
Когда внутри рождается экстаз.
Когда тела в безумном резонансе,
И мир исчез для жадных, влажных глаз.
Тот тайный ритм — вершина наслажденья,
Его не жаждут только в пустоте.
Где нет тепла, там нет и притяженья,
Там гаснут звёзды в горькой темноте.

Так честно посмотри в её желанья:
Она не хочет этот дикий шторм?
Или в твоих не видит очертаниях
Того, кто выведет за грань , услышит стон?
Вопрос один, и он звучит сурово,
Срывая маски с будничных ролей:
Ей не нужн; сама эта основа...
Или она не хочет быть твоей?

Никто не скажет «нет» святому танцу,
Когда внутри рождается экстаз.
Когда тела в безумном резонансе,
И мир исчез для жадных, влажных глаз.
Тот тайный ритм — вершина наслажденья,
Его не жаждут только в пустоте.
Где нет тепла, там нет и притяженья,
Там гаснут звёзды в горькой темноте.

Тайный ритм... Только с тобой...