Она улыбалась солнышку...

Она улыбалась солнышку,
И, плюнув на все дела,
Бежала на бал, как Золушка.
Но Золушкой не была.

Была она пышной веткою
сирени и мотыльком,
летящим всегда на светлое,
не думая, что потом.

Была она очень верною
себе и своим страстям.
Была она просто стервою,
голодной, как холостяк.

С апрелями – как со свитою
входила в дома, смеясь…
Распутница! ****ь несытая!
Мурлыкающа-я мразь.

Она отдавалась всякому,
кто снился ей по ночам.
Она, отдаваясь, ахала,
под тем, кто всю ночь кричал.

Она доверяла каждому,
кто верить в неё хотел.
Она обнималась ляжками,
святого сманив в постель.

Целуя, по царски щедрая,
рассеивала тепло…
С нелётною и неветреной
погодой боролась зло.

У всех была самой первою,
второй не желая быть.
По венам текла – то спермою,
то кровью, с приказом жить.

А если давала трещину
судьба и тонул ковчег –
она была просто женщиной,
наказанною за грех…

Она отдавалась всякому,
кто с нею делил Луну.
По ком родилась – заплакала…
Любимому. Одному.

О завтрашних днях не думая
жила на износ она…
А люди смеялись: Дура ведь!
… А завтра была война…