Злая собака

Серёга был мой друг!
Это был настоящий кент!.. про которых  говорят: с таким бы я… и в разведку пошёл. Хоть мы были, как говорят, разного сословия: я врач, из семьи интеллигентов, а он из простой,  рабоче-крестьянской, но какой-то период  времени, неразрывные узы мужской  дружбы связывали нас. Сам по себе, рубаха-парень, готовый при пустом, дома,  холодильнике, промотать с друзьями последний трояк, своё головотяпство и малообразованность, Сергей прикрывал показной фамильярностью и нарочитой грубостью, и, способный только крутить баранку, тем не менее, вызывал всеобщее восхищенье. Создавая его, природа не поскупилась. Высокий рост, красивое лицо, узкие бёдра и мощный торс – делали его объектом внимания и восхищения всех девчат в округе. Но не только. Даже местные ребята, сидя на травке возле пивной и пропустив по пятой с «подогревом», смотрели на Сергея осоловелыми глазами и заплетающимся языком, как бы на посошок, просили: «С-серёга, поиграй… м-мышцами». И тот, если сам дошёл к этому времени до нужной кондиции, великодушно откидывал рубашку и, поочерёдно пуская волны мышечных сокращений, демонстрировал рельеф мускулатуры, вызывая неподдельное восхищение сгрудившихся вокруг, так называемых представителей сильного пола.
По молодости, нас с ним многое роднило. Вернее даже сказать, что сама жизнь поставила всё так, что мы нуждались друг в друге. Серёга, в силу своего Дон-Жуанства, вечно попадал в какие-то любовные переплёты. Богиня любви - Венера, будто бы сама, влюбившись в красавца-ковбоя, хранила его от крупных неприятностей, но по мелочам, он стабильно, хоть раз в месяц – прибегал ко мне. То, переспав в чужой постели, чесотку подхватит, то какой-нибудь лишай на рыбалке поймает. Причём, чем чаще он болел, цепляя всякую заразу, тем крепче и беззаботней становился.
Входя ко мне в кабинет, он, ещё с порога, улыбаясь во весь рот, расчёсывал болящее место и полным оптимизма голосом выдавал:
- Слушай, Олег, что-то подхватил!
Самое интересное, что восклицал он всегда таким удивлённым голосом, как будто с ним это случилось в первый раз.
- Может… от собаки? – уже менее уверенно добавил он.
- Знаю я, от какой собаки – саркастически  улыбнувшись, успокаивал его я. И, зная, что он будет сейчас нести всякую ахинею, что он ни с кем… а если, « с кем» - то хорошо помылся, предлагал:
- Раздевайся!.. – и, увидев сгруппированные пузырьки простудного лишая, грозно спрашивал – Ты мылся?
- А как же… там, у неё. А затем и дома ещё… так… на всякий случай.
- Какой водой, мылся-то, холодной?.. – перебил я его.
- У неё-то?.. холодной. А откуда, в деревне… горячая? Ну и дома… холодной. У нас ведь газ, за неуплату… отрезали. – А что, не промыл? – встревоженно закончил он. – Так я ещё, и одеколоном… побрызгал.
- Мозги бы ты себе, одеколоном…  побрызгал, - перебил я его. – Лишай у тебя простудный!.. от воды-то, холодной.
В мгновение ока встревоженность в его лице исчезла и повеселевшим  голосом он выдохнул:
- Фу-у, слава Богу! А я-то, думал… - и уж, совсем уверенно спросил, - ну, а сейчас-то, что делать?
- Как что?.. – покачиваясь на стуле, подытожил я, - за газ плати!..  Да мойся в следующий раз горячей водой, ну… или, хотя-бы тёплой.
- Ну, а если, в поле… где ж я там тёплую воду найду… тем более горячую?.. – возмутился Сергей и так вперился в меня глазами, что я от неожиданности потерял дар речи.
- А в поле… а в поле… а в поле ты можешь мочой… подмыться, - неожиданно нашёлся я, что ответить, - и, увидев изумлённо-вопрошающий взгляд Сергея, добавил – Ну… пописил в ладошку и… обмылся.
- И что, поможет? – обрадованно воскликнул мой друг.
Ну… не знаю. Но это лучше, чем ничего, - стараясь закончить надоевшую мне перепалку, я охладил его радостный пыл, - лишай простудный… это такое дело. Как прицепится, потом каждый раз повторяться будет… простывать нельзя. А так ничего страшного… зелёночкой, - закончил я.

Такие консультации друга были мне не в тягость и даже развлекали меня, а учитывая то, что в моей автомашине «Москвич-412» постоянно что-то ломалось, наш разговор заканчивался обычно так:
- Слушай, Сергей, что-то у меня с радиатора побежало, да и ручник опять не работает.
В ответ, Серёга смотрел на меня влюблёнными глазами и, хлопнув по плечу, говорил:
- При-и-ез-жай, сдэ-ла-ем!..
Не раз и не два, наши взаимовыгодные консультации заканчивались обильными застольями, которые устраивала благодарящая сторона. В этих дружеских встречах за круглым столом не было  недостатка в философских размышлениях о смысле бытия, о роли женщины в жизни человека; рассказы о победах на любовных фронтах перемежались с леденящими душу трагедиями автотрасс; встречи с ментами, охота рыбалка, всё, всё, всё…
Так продолжалось несколько лет, «Москвич» постоянно ломался, а Сергей без устали влюблялся, но хранимый судьбой, отделывался,  как говорят… лёгким испугом. Казалось, наш симбиоз будет вечным, но вдруг…
Пришло время, когда я наконец-то разбогател и, продав злосчастный «Москвич» купил себе иномарку, которая практически не ломалась. И где-то в то же время, Сергей, неожиданно, перестал приезжать ко мне. От знакомых друзей я узнал, что он женился…
Как говорил Козьма Прутков: зри в корень!.. Наша последовавшая затем разлука показала, что так называемая мужская дружба, являлась - всего лишь на всего, следствием выражения взаимовыгодных интересов. Кончились интересы – кончилась дружба. Мы продолжали жить, поглощённые, каждый – своими проблемами, и лишь иногда, лёгкая грусть ностальгии по прошедшим гусарским временам,  как серое облачко печалила взор.
Поэтому звонок Сергея, где-то года через два, как маленький допинг встряхнул меня и в приподнятом настроении я ответил:
- Приезжай, конечно.  Так, в субботу у нас дача… в воскресенье ждём. Нет, нет… только с женой.

Желание увидеть жену Сергея, в нашей семье зрело давно. Кто же она, эта единственная, сумевшая окольцевать красавца  Дон-Жуана?
Зная, сколько разбитых сердец и заплаканных глаз прекрасных девушек и женщин оставил после себя Серёга, я ожидал, что это должна быть удивительной красоты и чистоты девушка, перед которой, ну-у… не устояло… сердце прожжённого ловеласа.
Поэтому я слегка опешил, когда в назначенный день увидел в дверях красивую, но уже не первой молодости, вполне сформировавшуюся женщину с уверенными манерами и твёрдым командирским голосом. По тому, как она ещё в прихожей чётко определила - где поставить обувь, и кому на какой крючок повесить одежду, я понял: «Ну, всё-о-о!.. Влип, Серёга».
Но чувство лёгкой печали, от несбывшейся надежды увидеть прекрасную фею, быстро прошло, едва мы сели за стол.
Да, Нинель, а именно так звали жену Сергея, была безусловным лидером и в считанные минуты стала душой компании. Наверно, только такая и могла обуздать моего друга. Она была искромётна и слегка жеманна, то безудержно весела, то подчеркнуто строга. Давая моей жене советы по сервировке стола, она внимательно слушала мои медицинские бредни и тут же подсовывала Сергею лучшие кусочки, периодически вытирая платочком его вспотевший от веселья нос. Поэтому когда мы узнали, что Нинель работает директором крутого ресторана, никто из присутствующих уже не удивился этому и только я, взглянув на Серёгу, сказал про себя: «Ну, всё ясно -  И тут же подумал - Умеют же, люди… устраиваться».

Постепенно, рюмка за рюмкой, веселье достигло апогея. Бесконечные тосты, анекдоты вперемешку с песнями, перекуры, выкрики, всё это слилось в один алкогольный бедлам - с бесконечными обниманиями  и хохотом. Нинель как опытный лоцман, уверенно вела корабль пиршества, пока… сама не опьянела. Внезапно она погрустнела и  встревоженно спросила:
- Олег, тут меня… недавно собака… укусила. Ты представляешь, ну, иду на работу… ну-у… иду на работу… ну, как человек, и тут, она… огромная, бросается, -  Нинель всхлипнула.
За столом все притихли.
- Ну, бросается… все ноги, сзади… искусала. Ты представляешь, я на работу доехала… на такси… раздеваюсь, а у меня… всё в крови, - Нинель опять вытерла глаза платочком, но тут же, повеселев, сказала:
- Мне Сергей говорит, давай я её пристрелю, а я говорю… ну, не надо… Ну, жалко мне её, - хохоча закончила она.
Словно по команде, за столом все дружно зашевелились и облегчённо вздохнули.
- А вот, у меня был случай – начал один из гостей.
Разговоры о собаках грозили затянуться до темна, но тут Нинель вновь всех перебила:
- Олег, так что мне счас делать? Ну, а вдруг она бешенная? Ну… когда это проявится? – Нинель опять готовилась заплакать.
Все присутствующие  поворотили головы в мою сторону. К своему стыду, я понял, что забыл какой инкубационный период при бешенстве, но после секундного замешательства выкрутился:
- В о-общем, э-это у всех по разному… Ну-у… какой микроб, в зависимости. Бывает вирус, ну совсем бешенный!.. Так это хуже, - обвёл я взглядом притихших гостей. – Да-а-а… Ну, а ты… это, - я мучительно подумал, что бы это… такое спросить у Нинель про бешенство, - Ну, а ты… это… ещё не кусаешься? – вдруг выпалил я. И сам развеселившись, от такого  поворота событий, обратился к Серёге:
Она это… не кусается? Ну-ка, снимай штаны, сейчас посмотрим.
За столом все грохнули со смеху, причём громче всех хохотала сама пострадавшая. Но, удивительное дело, Серёга, мой знаменитый кент, который никогда и никого не боялся, который был исчадием бестактности и пошлости, сам вдруг покрылся багровыми от смущения пятнами.
- Да… нет, промямлил он.
Видя, что перегнул палку, я постарался смягчить обстановку:
- Ну, а собака-то какая? Бродячая или нет? – воскликнул я. – Ве-едь… это тоже роль играет. Если бродячая, например, так риска больше.
- Да нет, хозяйская она, - перебила меня Нинель. – Ну, по нашей улице, в конце… приличный дом…
- Пристрелить её надо – пришёл в себя Серёга.
- Да нет, Серёжа. Ну, она всегда… на цепи гавкала, - защищала собаку Нинель.
- Слушай, я первый раз такую женщину вижу, - со смехом воскликнул я. – Её собака покусала, а она же, её… и защищает.
- Да нет, ну жалко же, - зардевшись от похвалы, ответила Нинель, и тут же озабоченным голосом добавила, - слушайте, ну я-то… ладно, так она же ещё и ребёнка покусала! Да-да!.. два пацана шли, так она на них бросилась! А когда я начала их защищать, так и… на меня перекинулась, - восторженно закричала Нинель.
Что тут началось за столом! Наверно всё, что прогавкала собака, за свою собачью жизнь, аукнулось ей в этот вечер.
- Ребёнка!?. какой ужас.
- Да такую, надо… в живодёрню!
- Вы посмотрите, по всему городу… собак развелось!.. – возмущались гости.
- Да, не только бродячих… я утром, на зарядку сбегать не могу. Из-под каждой подворотни, собаки выскакивают, - воскликнул я в негодовании.
- Это дурная!.. точно, дурная. Нормальная собака… на детей не бросается, - добавила жена.
Голоса перекликали друг друга, но молчаливый приговор был уже вынесен: «Пристрелить!».
- Сергей, у тебя ж… ружьё есть? – воинственно вскричал я.
- Да у меня… два ствола! Я ж говорил, пристрелить её надо.
- Так поехали!
- Да мы, счас её… завалим.
Подбадривая друг друга, мы уже рванули к выходу, но тела благоразумных жён, повисших на наших плечах, охладили наш пыл.
- Вы что сдурели? – орали они на нас.
Немного погоношившись, мы дали усадить себя за стол и веселье продолжилось. Если это,  можно было, уже… назвать весельем. Помню как в тумане, что Нинель, размазывая слёзы, продолжала оплакивать приговорённую собаку. Я же, уронив голову ей на плечо, гнусавил заплетающимся языком:
- Неля, ну-у… ты пойми. Я ведь, тоже… не ско-о-тина какая-нибудь… Но, ребёнка!.. покусала. Да ты пойми!.. ведь, ребёнка!.. Это же надо… собакой, какой… оказалась. Я-а-а… не в том плане, что она собака,а-а-а… что с-собакой ок-ок-казалась.  Ну-у… не по-человечески поступила… Ты меня понимаешь… Нин… - долго сдерживаемые слёзы  брызнули из моих пьяных глаз.
Последнее, что осталось у меня в сознании, это встревоженный голос Сергея:
- Слушай, Олег, у меня какая-то… простуда выскочила… Я завтра утром, к тебе в больницу приеду?
- Приезжай…  - только и смог вымолвить я. – То-о-лько… ружьё… не забудь, - и чмокнул его в щёку.
Как мы провожали гостей, я уже не помнил.

Всю ночь меня преследовали какие-то голоса и видения… Мне снился Сергей, убегающий от собаки, с ружьём и целившийся в меня с криком: «Прост-у-у-да, выскочила!».
Мне снилось, как я бегу на зарядку с газовым пистолетом и стреляю в хозяйку собаки, которая выскакивает на меня из кустов, гавкая: «Вы не бойтесь, гав-в…  она не кусается… гав!..
Уже под утро мне приснилась собачья морда, вся в крови, которая жутко осклабившись, превратилась вдруг в мою первую тёщу. От этого ужаса я проснулся. Первым желанием было позвонить на работу и сказать, что я заболел, но тут же я вспомнил: «Серёга ведь, придёт! Хрен бы его взял с его простудой!.. – подумал я, и снова свалился в постель.
Утром, сидя в такси по дороге на работу, я молил господа Бога, только об одном, чтобы с утра не было больных,  так как башка трещала, во рту словно… и моим единственным желанием было откинуться в кресле, в прохладе кабинета и доспать хотя бы два часика.
Но моим мечтам не суждено было сбыться. Пробежав мимо регистратуры, я с ужасом увидел сидящего в коридоре Сергея.
Зная, что Сергей сейчас не работает, я, как мог, бодро приветствовал его:
- Тебе чего не спится?
Я хотел сказать, как я ему завидую, что он не работает, что он мог бы поспать часиков до 12, но увидев его сумрачный вид, промолчал и мы вошли в кабинет.
Глотнув воды из крана и свалившись в кресло, я закрыл глаза. Смотреть сейчас чужие гениталии, для меня было - как рвотный порошок. Хотелось одного – лежать и… ни о чём не думать.
- Что тяжело? – заботливо спросил Сергей.
- Да-а… тяжеловато…  Ну, давай, что там у тебя? – добавил я после секундной паузы.
При первом же взгляде на болящее место, я обмер. В голове прояснилось. Это был… сифилис. Сомнений никаких. Значит и жена его… тоже. Я вспомнил, как вчера, целовал её заплаканные глаза, и мне опять стало… нехорошо.
- Одевайся!.. – наконец пришёл я в себя. Слушай, ты что?..  не прекратил шляться?
- Да, Олег!.. клянусь тебе, за два года один только раз.
По его испуганному голосу я понял, что он уже догадывается, что это за простуда.
- Да, не дыши ты на меня… перегаром… садись! – оттолкнул я Сергея. – Сифилис у тебя… 100%! Можно и кровь не сдавать. Уж я-то насмотрелся.
Взглянув на побледневшего Сергея, мне стало жалко его.:
- Да, не бойся!.. вылечим. Но, не быстро. У тебя уже запущенный..
Сергей застонал, схватившись за голову:
- За два года!.. всего один раз!.. и…
- Бывает… - только и смог сказать я.

За двадцать лет работы венерологом я и сам не раз поражался одной закономерности. Я знал много охотников по любви, которые как только не куролесили и… всегда выходили сухими из воды. Но стоило какому-нибудь бедолаге,  один раз в 10-15 лет, вырваться из объятий порядком надоевшей жены, как по закону подлости!.. и горькая исповедь в кабинете у врача венеролога.

Я печально сидел в кресле. Хотелось спать, но… рядом чертыхался Сергей. Мой друг, Серёга, которого уже не отправишь как раньше, сказав, чтоб смазал зелёнкой. Лечение сложное. Но надо назначать. Надо думать. А думать не хотелось. Хотелось спать.
- Ладно, - принял я решение, - для начала принимай вот это… и это лечение, а дней через 10 подойдёшь. А жена пускай завтра придёт, - закончил я.
Сергей вздрогнул:
- А её-то… зачем?
- Как зачем? У тебя, когда была посторонняя половая связь? Под Новый год?.. Ну, и ты что думаешь, ты её за четыре месяца не заразил? Заразил, конечно. А какая у неё стадия?..  она придёт и мы определим.
После произнесённой тирады у меня вдруг убийственно застучало в виске, а лоб покрылся испариной. Хотелось пить, хотелось спать. О, Боже! Ну, когда же он уйдёт!
Сергей встал, но потоптавшись возле двери, опять сел на топчан:
- Олег, слышь?.. так ей…  ничё, нельзя сказать… Ну, что я… где-нибудь… на рыбалке, – Сергей умоляюще посмотрел на меня.
- Можно, можно Сергей, но…  давай завтра!.. – непрерывной болью стучало в виске. К горлу подступила тошнота. – Вот придёт она завтра, и я … что-нибудь придумаю. Острой болью стрельнуло в голове и я рухнул в кресло.
«Боже мой!.. Ну, когда же он уйдёт? Да разве это друг? Да это же, враг какой-то, - сквозь ресницы с трудом я взглянул на Серёгу. – И морда у него, какая-то… плешивая…  и что я в нём, раньше находил…».
- Всё, иди. – Еле сдерживаясь, сказал я. – Лекарства вот эти сегодня принимай, а завтра с женой  придёшь! Ну, что здесь непонятного! – всё-таки взорвался я.
Сергей встал, но остановившись в раздумье, опять сел.
- Олег, а… с собакой-то, что делать будем?
Шальная мысль пришла мне в голову:
- А собаку… лечить будем.
- Как лечить? – Сергей оторопело смотрел на меня, - ты же говорил, стрелять будем…
Видя, что я не реагирую, он переспросил:
- Лечить от чего?.. от бешенства?
- От сифилиса!!! – заорал я и бросился на него с кулаками.
И… о, чудо!.. В мгновенье ока боль в виске перестала стучать, словно бы превратившись в лёгкий пьянящий кайф. Я остановился в изумлении.  Но Серёга стоял, словно бы ничего не заметив.
- Как от сифилиса? – Сергей снова побледнел.
Поражённый исчезновением боли, я потихонечку опустился в кресло. «О, Боже! Только бы не ушло, вот это лёгкое состояние. Только бы не ушло…» - Стараясь не думать, я закрыл глаза. Этот лёгкий похмельный кайф, словно бы околдовал меня. Так бы и лежать и лежать…  но этот Серёга!.. Боже, ну когда же он уйдёт?
- Сергей, тебе чего нужно? Я ведь тебе всё объяснил, - прошептал я, открывая глаза.
- Так, ты что… серьёзно?.. насчёт собаки… выходит, что она нас сифилисом заразила?.. – какая-то тень надежды мелькнула было в Серёгиных глазах.
Я отупело посмотрел на Сергея. На какое-то мгновенье мне показалось, что это я пришёл к нему на приём.
- Слушай, Серж… ты ружьё не захватил? Что-то мне, застрели-и-ться хочется, - засмеялся я и, корчась от приступов душившего смеха, снова завалился в кресло. Мысль о том, как я на пятиминутке докладываю: «Источник заражения – собака» - вновь и вновь заставляла меня истерически хохотать.
- Слушай, Сергей… я с тобой сдохну, – еле успокоившись, сказал я.
Но теперь уже взбеленился Серёга:
- Ну, ты мне можешь нормально объяснить… причём здесь собака?
Надо было успокоить закадычного друга в двух словах и отправить домой, но во мне проснулся бес, и его нельзя уже было… остановить.
- Слушай Сергей, ты жене изменил? Изменил. Заболел сифилисом сам? Заболел. За четыре месяца ты жену сто раз заразил. Значит, она тоже болеет. Собака твою жену покусала? Покусала. До крови? До крови. А ты знаешь, что сифилис через кровь передаётся? Ты знаешь, сколько у нас хирургов от больных сифилисом заразились?  - Вдохновенье нашло на меня. – При экстренных операциях! Привозят больного с кровотечением… срочно на операцию. А проверять есть у него сифилис, или нет… уже, некогда,  - в наглую врал я, хотя доля истины в моих словах была. Да, такие случаи были, но очень редко. – Хирург палец себе поранил… а у больного сифилис… вот так-то, закончил я, любуясь произведённым на Серёгу впечатлением.
- Выходит, что собака-то, от твоей жены сифилисом и заразилась.
На Серёгу было жалко смотреть. Он явно жалел, что не ушёл из моего кабинета полчаса назад.
- Так что… лечить надо… собаку.
В затянувшейся тишине было слышно, как коридор наполняется голосами больных.
- Ну-у… давай пристрелим её! Мы ведь вчера как договаривались? – раздражённо сказал Сергей.
- Вчера… Вчера было вчера, - отпарировал я. – Вчера я ещё не знал, что собака… тьфу!..  т.е. жена твоя - больная будет. А теперь, вот видишь, какой поворот событий. Теперь и собака больная.
- Ну, тем более!  - заговорщически прошептал Сергей - Пристрелим и всё!.. концы в воду.

Хорошая половина моего существа (а такая у меня есть), настойчиво бередила мне душу: «Ну, скажи ты ему, что собаки сифилисом не болеют, что это чисто человеческая инфекция, успокой друга».  Но какой-то бес, проснувшись во мне под плохое настроение - не мог успокоиться.
- Да-а-а…  А больную как стрелять?.. Я ведь клятву Гиппократа давал!.. нет, больную нельзя. Вот вылечим, а потом застрелим, -  встал я, давая понять, что разговор окончен.
Но Сергей стоял, словно окаменелый. По его задумчивому виду можно было предположить, что если и были у него сейчас в голове какие-нибудь мысли, то ход их был явно тяжёлый.
Наконец он посмотрел на меня:
- А может, это…  пристрелим. И без проблем.
В дверь заглянули первые пациенты.
- Потом подумаем. Давай, давай иди, - подталкивал я Серёгу к двери. Но тот у самого выхода опять заикнулся:
- Олег, а чё её лечить? Ну и… пускай ходит, с этим… сифилисом, - полушёпотом добавил он.
- Кто ходит, жена? – также полушёпотом добавил я.
- Да какая жена… собака! – вспылил он.
- Жена – собака? – продолжал подсмеиваться я. – вот придёт Нинель завтра я ей скажу, как ты её обозвал - и резко взглянул в глаза Серёге. То -  что я увидел в них полную растерянность и в то же время какую-то злость, насторожило меня. Нет, придётся всё ж ему сказать, что животные сифилисом не болею т, а то - как бы глупостей не натворил.
- Послушай, Сергей, сегодня у  тебя выдался тяжёлый день, но моя благая весть – успокоит тебя  и несколько поднимет настроение. В общем… забудь про собаку, они сифилисом не болеют.
Крякнув, Сергей взмахнул кулаком, но в этот момент я наконец-то вытолкал его за дверь.
- До завтра – донеслось из коридора.
- Давай.
«Да, кентяра, - подумал я, глядя Серёге вслед, - интеллект ниже табуретки… но, умеют же люди устраиваться» - мечтательно закончил я, вспомнив директора ресторана.
Для сердобольных читателей скажу, что в настоящий момент все живы-здоровы, включая… и собаку тоже.

P.S. Через некоторое время, Нинель и Сергей всё-таки разошлись, а где-то лет через 10 после описываемых событий, Сергей трагически погиб на охоте. Застреливший его собутыльник уверял, что в ночной темноте он стрелял, якобы, в…  бродячую собаку. А так ли это?