Поэма - Код Божественного сознания 369 - часть 1

 ЧАСТЬ 1: ПЫЛАЮЩИЙ МИР И ТАИНСТВО МИРОПОМАЗАНИЯ

— Тук-тук! Кто дома есть сегодня?
— Кто там? Мы никого не ждем.
— Так это Бог!
— А как же Вы докажете?
— Докажем это опытным путем.
— Мой Бог, Вы проходите, Вас заждался. Вы раздеваться будете?
— Да нет, я налегке.
— Тогда позвольте поухаживать за Вами на этой безымянной высоте.
Мой Бог, давай с Тобою мы сыграем в иранские картишки или
 в домино?
— Так погоди, а кто еще играет?
— Да просто здесь на облаке нет никого.
— Нет никого? На облаке один остался? Тебе не страшно?
— Нет, ведь это же мой дом.
- Ну, как оно?... Так! Погоди, постой... А кто там снизу?
  Ага, он прячется же под рогожей, под сукном.
- Так это друг — его не замечал я.
— А ну-ка, милый, быстро выходи! Что нам принес?
— Я вам принес из сострадания красивые с посыпкой куличи.
А Бог отведал тот кулич с посыпкой и предложил кусочек вкусный мне.
Я отказался. Ну зачем мне эта гадость? Грызу свой камень, как во сне.
— Давай-ка, друг, ты здесь подзатесался... Бери шинель, иди домой сейчас!
А ты пока что... Одеваться будешь? Послушай, милый мой, стремительный наказ.
Товарищ мой рассвирепел от горя, на нем шинель и гнется, и свистит.
А он сильнее пыжится от горя, как будто шарик в небо улетит.
— Давай, давай, вали, покуда лихо не задевает лишь тебя сейчас!
Ты слушаешь? Послушай, мил товарищ, послушай же сейчас, давай, наказ:
Зачем приходишь ты сюда с посыпкой и за собой припер надменный свой кулич?
- Так это ж Пасха!
— Пасха? Но отныне тебя постигнет кара-паралич.
— Что сделал? — отвечает мой товарищ. — Что я такое сделал?
— Вон пошел!
Товарищ мой же, быстро одеваясь, забрал пургу и шапку, и ушел.
— Еще какие будут здесь веселья? Мы, может, обо всем поговорим?
- Мой Бог, наверно, он всё ж с похмелья... Во сне он бормотал про «полетим».
— Ну что, давай теперь продолжим, Агнец! Кто будет на планете сей страдать?
И почему мы будем стойко кого-то смело брать и выручать?
— А им страдать что, обязательно?
— Кому?
— Планете!
— Планете? Нет, я ж говорю за тех людей, которые друг друга убивают,
По пятницам кричат: «Вина налей!»
— Мой Бог, ну что же это происходит дальше? Зачем нам испытания, и кто здесь виноват?
— Ты успокойся, ты прекрасно понимаешь, кто брат здесь брату, а кто, может, сват.
Решать Я это буду повсеместно. Теперь под облаком скажу: «Гори!»
И новый мир появится отныне, уж в безусловности ты это сотвори. Ты это сотвори со мною милый, ведь это велено же мною им страдать,  теперь на долгие года и судьбы уж буду я с тобой сейчас решать!

Господь подлил на землю вниз бензина — заполыхало всё вокруг.
Всевышний так смеется, что от смеха мурашки накрывают, просто жуть.
Господь убрал канистру, кинул еще пламя, потом с укором задает вопрос...
Он мне задал всего лишь два вопроса, и тут я к облаку намертво прирос.

— А кто печать снимал — тот думал о последствиях? Кто этим всем... ну, кто же там руководил?
Так, милый сын, мой Агнец, воплощение Бога, скажи: кто ночью, милый мой, чудил?
— А я? Что я? Я просто... разрывался! Какую мне тогда снимать печать?
Я еще помню, как в хоккей же  мы поиграли, и счет был на табло — три-пять.
 Так это сон же был?

— Нет, милый, это грезы. Хотя не грезы — а реальность там была.
Ты помнишь, как хотел ты помирить их? Те государства — то есть два столпа...
Не помирил? А кто же снял там третью? Кто снял печать — пошел там карнавал.
Скажи, за что распяли там Иисуса? За что Сын Божий раньше умирал?
Скажи, за что мой Сын понес страдания? Скажи, за что же льется там пожар?
За что, за что, за что Его распяли? За что мой Сын в мучениях умирал?!
А что молчишь?

- Да, нет ответа!
-  Теперь решай, мой милый, ты!
Я так устал, а там горит округа, осуществляющая все Мои мечты.
— Господь, ну там пожар! А что же дальше?
- Тушить Ты хочешь, но там нет воды...
— Как не было в людских сердцах, ты вспомни, любви и сострадания, красоты.
Воды не дам — пускай страдают. А может, нефтью тушат там пожар?
Так почему Иисус на это глядя, в страданиях, муках страшно умирал? Ну, есть ответ?
— Нет у меня ответа...

Очухалась внизу моя земля и говорит: «Довольно, подгораю!»
Господь ответил: «Такова судьба».
- Горит всё синим пламенем, пылает. Пылает всё, бывает иногда.
Господь берет и достает канистру с маслом, и просто начинает поливать.
— Смотри: забегали, забегали людишки! Пророчества и кару посылаю вам.
— Мой Бог! А если это почитают люди?
— Тогда все удивятся божественным пророческим стихам.
— Мой Бог, зачем налил Ты масло?
— Так это миро — пусть себе горит! Забыли люди, что есть сострадание,
Пусть миро их так сильно удивит.
Оливки... Ну-ка дай-ка мне оливки! Ты помнишь, что с оливками тогда?
Когда Иисус зашел — давали ветвь оливы. Ну, нынче эта ветка так важна?
Ты дай мне масло... Ну-ка дай-ка масло!
— Так это масло от оливы!
— Ну и что ж! Поддай-ка жару! — Боже произносит и достает из ножен острый нож.
Он режет крышку, он срывает этикетку, срывает крышку — масло льет на головы людей.
И Бог дает вторую мне бутылку и говорит: «Вот здесь еще подлей!»

Горит земля, всё за собой сжигает, летят ракеты, бьются в пух и прах.
Господь хохочет... Мне так стало страшно, как будто бы навеял Боже страх.
Он лил и лил, а люди там горели. Всё полыхало, и горел Восток.
Я так хотел всё потушить, но Боже сказал, что нет воды — остался там песок.

— А потушить песком?
- Давай тогда спускайся.
— О Боже, а зачем? Ведь есть вода!
Я посмотрел под облако — там были тучи.
Господь же просто произнес: «О да!»
— Какой хитрец! Не дам я им ни капли.
— А можно подключу я им насос?
Я прокачаю хоть немного, пару капель...
На этом Боже говорит: «Сюрприз мне преподнёс?»

— Давай, качай, ты дай им освежиться. Налей стакан — берут пусть да и пьют.
Не расплескай, пускай в ладошках носят... О милости Всевышнего скажи: «Забудь!»
Я взял насос и к небу подключился. Качаю я, и льется вниз вода.
— Господь, они хотят покушать!
А Он кидает с неба два пшена.
Две малые песчинки, две крупинки. Под облаком голодный, обгорелый весь народ.
Господь мне отвечает: «Помнишь? Тебе скажу, как ты сказал, что по-другому я не смог».

А гарь и жар всё поднимались выше-выше... А я же просто потушил Восток.
Тушили это всё мы лет так десять-восемь. Как хорошо, что не был Агнец одинок.
— Всё потушили. Бог сказал: вернемся на несколько мы лет опять.
— Постой, мой Бог, такого ж не бывает? Ведь не воротишь просто время вспять.
Господь ответил мне, сказал: «Бывает».
И мы вернулись в тридцать первый год,
Когда в Америке всё только начиналось,
Когда все собирали чемоданы наутек.