Реквием по погибшим шахтерам

В Кузбассе, на шахте "Зыряновская",
в ночь с 1 на 2 декабря 1997 г.
произошел взрыв метана. Погибло 67 человек.
   (Из средств массовой информации.)

-Вы были там; скажите честно:
Вам, как участнику, известно,
Как все произошло?
Ведь без войны, и без возврата
Уходят лучшие ребята.
Теперь вот новая утрата -
Шестьдесят семь ушло.

-Коварен газ, но стольких сразу
Господь не забирал ни разу;
Им страшный выпал рок.
Удар был сильный и жестокий.
Издали недра вздох глубокий,
И мы услышали далекий,
Чуть слышимый хлопок.

И тотчас надавило уши.
И мы, как бриг стремится к суше,
Все кинулись к стволу.
Там по пути других встречали,
Кто тоже выбраться не чаял.
От них всю правду и узнали,
Ужасную молву.

-Где? -На четвертом горизонте.
-Рвануло сильно? -Как на фронте;
На самом стыке смен.-
Не описать, как это было,
Метана дьявольская сила
Людей безжалостно косила,
Попавших в тяжкий плен.

Гремела в штреках канонада.
Там было пострашнее ада,
И содрогнулся мир,
Узнав,как в огненном отсеке
Горели люди, уголь, штреки,
О тех, покинувших навеки,
Шестьдесят семь квартир.

Нам повезло: остались живы,
Да тем, кто выбрался до взрыва
За несколько минут.
Тем временем уже светало,
И весть, как молния летала,
Домчась до каждого квартал,
И завертелось тут...

Подняли первые носилки.
То здесь, то там за предпосылки
Случался разговор:
-Ведь не прошло еще недели,
Как пять шахтеров обгорели,
И вновь чего-то просмотрели,
И до каких же пор...

И в дрожь кидало то и дело,
Когда невидимого тела
Торчали сапоги,
Носками врозь с под покрывала.
И вот уж чья-то зарыдала,
А чья-то тихо так сказала:
-О, боже, помоги.

Как на солдатских обелисках
Писались траурные списки.
Я лично их читал.
Знакомых было здесь немало.
А их самих из под завалов,
Швырнутых взрывом как попало,
Спасатель извлекал.

Законы горные жестоки.
Шахтеры были просто в шоке,
Страшаясь идти в забой.
О том, чья очередь настала,
В те дни говорено не мало.
Жена же прямо мне сказала:
-Ты нужен мне живой.

Приятель мой по той причине,
Подумав о жене, о сыне,
Решился на расчет.
Хотите верьте иль не верьте,
Но после этой круговерти,
На шахте очередь за смертью
Продвинулась вперед.

Три дня текли гробы шахтеров.
Единогласно, и без споров
Всех хоронили врозь.
Лишь трем, что сызмальства дружили,
Росли, и в армии служили,
Погибли вместе, и в могиле
Расстаться не пришлось.

Я помню ужас расставанья.
Все слезы вылились в рыданья,
И все смешалось вдруг:
Над гробом скрюченные позы,
Дыханье ртов, платки и слезы,
Венки, цветы - все больше розы,
В кишащий полукруг.

Слез, что пролило это горе,
Хватило бы наполнить море.
Но выстоял Кузбасс.
И мы, прощаясь, знали сами,
Что будет горе со слезами,
И плачь над красными гробами,
Увы, еще не раз.

С сознаньем выполненных миссий,
Разъехался кортеж комиссий;
В сообществе и врозь.
Умчались незаметно-быстро
Все замы члены и министры,
Да только клятвам их речистым
Свершиться не пришлось.

Улегся ропот потрясений,
И все пошло без изменений,
До следующих драм.
Опять в забой, надев спецовку,
Шахтер идет, как в мышеловку.
А смерть, с косой на изготовку,
Крадется по пятам.
      03.12.1997г.