За три минуты до весны. Заветная мечта

Глава 23. Заветная мечта

Ночь принесла тревожный сон. Я видел, как Сара, заливаясь слезами, убегает от меня. Я гнался за ней, умоляя о прощении, но она взмыла в воздух, словно птица, и растаяла в небесной синеве. Сердце моё разрывалось от боли.

Я резко проснулся, весь в холодном поту.
"Что случилось, милый?" – обеспокоенно спросила Сара, прижимаясь ко мне.
"Все хорошо, моя дорогая. Просто дурной сон приснился," – ответил я, пытаясь успокоить её и себя.

Пять лет... Пять лет, которые пролетели как одно мгновение, наполненное нашим общим счастьем. Мы прошли этот путь рука об руку, душа в душу, и каждый день был подтверждением того, как сильно мы нужны друг другу. В моменты радости мы смеялись вместе, а в трудные времена находили утешение и поддержку друг в друге. Конечно, поначалу, когда две сильные натуры пытались найти общий язык, случались и острые моменты. Но именно эти испытания, эти бурные примирения после ссор, сделали нашу связь еще крепче, еще глубже.

Моя жена – это целая вселенная, которую я до сих пор исследую. Иногда мне кажется, что я никогда не смогу разгадать все её тайны, не знаю, какой сюрприз она преподнесёт мне завтра. Но при этом она обладает удивительной интуицией – чувствует меня насквозь, угадывает мои мысли и настроения, словно читает их по глазам.

Каждое утро начинается с ритуала. Кто бы ни проснулся первым, тот готовит кофе для нас двоих. Но наши вкусы так же различны, как и мы сами: я люблю крепкий, бодрящий эспрессо, а она предпочитает нежный, обволакивающий латте. Мы молча обмениваемся чашками, и в этом молчании – полное понимание. А вечером, когда день подходит к концу, я читаю Саре. Она слушает, погружаясь в слова, а потом мы вместе, страница за страницей, разбираем прочитанное, делясь мыслями и впечатлениями.

Нас объединяет множество общих интересов. Мы часто проводим вечера в постели, делясь друг с другом самыми сокровенными мыслями и переживаниями.

В нашей с Сарой жизни всё строится на партнерстве. Мы вместе и в радости, и в быту – обязанности по дому всегда делим поровну. Особенно я стараюсь позаботиться о ней, когда она приходит с работы вымотанная, поздно. В такие дни я готовлю её любимое блюдо – нежный запечённый лосось с ароматными овощами. Сегодня она буквально ввалилась домой, еле переводя дыхание. Увидев меня на кухне, она с удивлением и облегчением воскликнула: "Любимый, ты снова колдуешь! Какой чудесный аромат. Тебе бы точно поваром стать!"Я не смог сдержать улыбки и ответил: "Это для тебя сюрприз."Нет ничего приятнее, чем видеть её счастливой.

Единственное, что иногда вызывает лёгкое раздражение – это её преданность работе. Сара часто задерживается допоздна, и мне порой не хватает её внимания. Хочется, чтобы она уделяла нам больше времени.

"Дорогая, я вот о чём подумал... Может, тебе стоит больше времени уделять дому, нашему очагу? Ты так много работаешь, я переживаю, что на семью совсем времени не остается", – сказал я, пытаясь сдержать раздражение.

Она подняла бровь: "О, конечно, милый. Я с радостью буду сидеть дома и подбрасывать дрова в твой драгоценный очаг. Только вот есть одна загвоздка: я не смогу без своей работы. Я же тебе сразу говорила, что медицина – это моё. Быть просто домохозяйкой – это, знаешь ли, самая неблагодарная роль. Я не собираюсь сидеть у тебя на шее, я самостоятельный человек".

Я, как истинный глава семьи, решил провести для неё воспитательную беседу. Мол, мужчина – добытчик, а женщина – мать и хранительница очага. Но моя Сара, как всегда, оказалась не из робкого десятка. "Мы с тобой, дорогой, не в гареме и не в пещере живём", – отрезала она. Её непокорность меня, конечно, немного выбила из колеи. С ней бывает непросто, ох как непросто! Но, как ни странно, моя любовь к ней с каждым годом только крепнет, словно хорошее вино. А ведь помню, как в самом начале наших отношений я спросил её о характере. Она тогда с улыбкой ответила: "Мама говорит, что у меня хороший характер, но попробуй со мной выдержать". Тогда я посмеялся. Теперь понимаю, что это было пророчество.

Моя работа часто затягивается допоздна, особенно когда идут судебные заседания. Но, как ни странно, это время, проведенное в зале суда, научило меня многому. Я стал как-то добрее к людям, и, честно говоря, моя любовь к Саре изменила меня к лучшему. Даже мои решения в суде стали более взвешенными и справедливыми. Коллеги это замечают, ценят мою работу, а некоторые, даже немного завидуют моему счастью.

Единственное, что омрачало мою радость, – это то, что у нас  пока не было детей. Я прямо чувствовал, что скоро стану отцом, но время шло, а чутье не оправдывалось.

Тихий дождь за окном словно смывал остатки дня, но не мою усталость. Я опустился в кресло у камина, наблюдая, как дрова, словно живые, потрескивали и рассыпали искры. Голова гудела, переваривая бесконечные рабочие моменты, и даже уютное тепло огня не могло до конца их заглушить.

Я даже не заметил, как Сара подошла – она обняла меня за шею так тихо. На лице у неё читалось какое-то волнение, но глаза при этом сияли от радости.

"Тяжёлый день, милый?" — спросила она, обнимая меня так крепко, будто хотела забрать всю мою усталость.

"Как обычно," — выдохнул я, целуя её в макушку, и почувствовал, как напряжение понемногу отпускает. "Боже, как же я рад, что наконец дома."

"Я тоже очень рада," — её голос слегка дрогнул, и я почувствовал, как она прижимается сильнее. "У меня... у меня для тебя есть сюрприз."

Удивлённо подняв бровь, я произнёс: «Сюрприз? Но ведь сегодня не праздник».

«Для этого подарка не нужен повод. Сядь, пожалуйста», — ответила она, мягко усаживая меня в кресло. Затем протянула небольшую, красиво упакованную коробочку.

Я с явным недоумением повертел коробочку в руках, а потом осторожно развязал ленту. Внутри, на мягкой бархатной подушечке, лежала пара совершенно крошечных, просто миниатюрных белых носочков.

"Сара? Это то что я думаю?» — выдохнул я, и моё сердце бешено заколотилось.

«Мы так долго этого ждали, Аллен, — прошептала она, и её голос сорвался. — У нас будет ребёнок».

Я медленно опустился с кресла на колени перед ней, прижался щекой к её животу и крепко-крепко обнял.

Я мечтаю о сыне, и это не просто слова – это глубокое, внутреннее знание. Я чувствую, что он обязательно появится, что он станет моим продолжением, продолжением нашего рода. Уже сейчас я представляю, как буду передавать ему свои знания, как мы вместе будем познавать мир, как он будет расти сильным и добрым человеком.

Но, к сожалению, есть одна тень, которая омрачает эту светлую картину. Моя бывшая супруга, с которой мы расстались из-за её психической неуравновешенности, никак не может смириться с этим. Она отчаянно желает мне напакостить, пытается вернуть меня обратно любыми способами, не гнушаясь манипуляциями и угрозами. Это создает постоянное напряжение, заставляет быть начеку и отвлекает от того, что действительно важно.

Джейн нашла меня после одного из заседаний. Она выглядела безупречно, как всегда, но в её глазах был холодный лёд. Она не повышала голоса, её слова били точнее любого кинжала.

«Я слышала, у вас всё хорошо, Аллен. Слышала, вы готовитесь стать родителями. Трогательно, — она сделала паузу, наслаждаясь моим напряжённым молчанием. — Ты ведь знаешь, что я могу всё это разрушить одним щелчком пальцев? Твоя карьера судьи, твоя репутация… они держатся на тонкой ниточке. А я знаю, за какие ниточки дёргать».

Я  сжал кулаки. «Что тебе нужно, Джейн?»

«Ничего. Просто хочу напомнить тебе, что сказки не бывает. И твоя „идеальная“ Сара... она ведь не знает, на что ты способен ради карьеры? Какие сделки с совестью заключал, когда мы были вместе? Ей будет очень интересно узнать. Просто помни, что я рядом. И я не люблю, когда у других всё слишком хорошо. Особенно, когда это счастье построено на моих руинах».

Она развернулась и ушла, оставив меня одного посреди гулкого коридора. Этот разговор не просто угроза, это яд, который она впрыснула в мою новую жизнь, заставляя  бояться не за себя, а за то, что тень прошлого может разрушить моё будущее с Сарой.

Во времена моего брака с Джейн, я был не тем человеком, каким стал с Сарой. Я был моложе, голоднее до успеха, и моя карьера судьи только набирала обороты. Джейн, с её любовью к статусу и светскому обществу, была моей главной движущей силой и, одновременно,  самой большой слабостью.

Был один громкий процесс — дело о финансовом мошенничестве, где на скамье подсудимых сидел очень влиятельный застройщик с огромными связями. У обвинения были весомые улики, но одно доказательство было ключевым — внутренняя переписка, добытая сомнительным путем. Защита требовала признать её недопустимой.

Я неделями не спал. С одной стороны — общественный резонанс и его долг. С другой — давление. Не прямое, нет. Скорее, это было в воздухе на тех званых ужинах, куда меня так любила таскать Джейн. Это было в её словах: «Аллен, дорогой, этот человек строит половину города. Зачем наживать себе врагов? Будь умнее».

И я принял «умное» решение, нашёл юридическую лазейку, зацепился за формальность и признал ключевую улику недопустимой. Дело развалилось. Застройщик вышел почти сухим из воды. Моя карьера, наоборот, пошла в гору.

Но Джейн знала правду.  Она слышала, как я ворочался по ночам, шепча самому себе оправдания. Эта ошибка, эта сделка с совестью ради карьеры — и есть тот самый рычаг, который теперь есть у неё. Она не может доказать преступление, но может уничтожить мою репутацию.  Она угрожает разрушить тот мир, который я строил с Сарой, открыв ей глаза на то, каким человеком я был раньше.

Казалось, Джейн просто горела желанием разрушить всё, что у меня было. И вот однажды, чтобы добиться своего, она не придумала ничего лучше, как подло заявиться к Саре и начать плести грязные интриги против меня.

Сара быстро раскусила её подлые замыслы и поставила мою бывшую на место, да так, что та больше и носа не кажет.

Однажды я решил сделать себе небольшой подарок и уйти с работы пораньше. Тихонько открыв дверь, я проскользнул в дом, стараясь не нарушить царящую там тишину. И тут же замер, наслаждаясь открывшейся передо мной картиной.

В гостиной, склонившись над учебниками, сидели Сара и моя дочь. Жена терпеливо объясняла что-то, а Люси, нахмурив бровки, внимательно слушала.

"Я не знаю, как решить эту задачку", – услышал я голос дочери, полный отчаяния. – "Для меня математика – это сущее мучение".

Сара тут же обняла дочку, погладив её по волосам. "Не расстраивайся, Люси", – ласково сказала она. – "У тебя всё получится. Просто нужно немного терпения и усидчивости".

Глядя на них, я вдруг осознал: моя жена сумела найти тот самый, заветный ключик к душе моей дочери.И от этого осознания мое сердце наполнилось радостью.

Но вот с братом, Брюсом, после нашей свадьбы с Сарой отношения испортились. Я видел, что он тоже испытывал к ней чувства. На свадьбе он был мрачнее тучи, и его взгляд, устремленный на мою жену, был полон такой тоски и любви, что мне стало не по себе. Хорошо, что она этого не заметила.

Однажды брат, видимо, не выдержал и поделился с моим другом: "Аллен забрал Сару у меня, а мы могли быть с ней такими счастливыми", – сказал он с такой болью, что Ричард потом мне пересказал.

После разговора с Ричардом я понял, что должен поговорить с братом. Хотелось развеять его тревоги и, главное, наладить наши отношения, которые, казалось, дали трещину. Я отправился к нему на работу. Увидев меня, Брюс явно удивился, и в его глазах мелькнуло недовольство.

"Зачем ты здесь?" – его голос был полон раздражения. – "У меня дел по горло".

Я сделал глубокий вдох. "Нам нужно поговорить о Саре", – сказал я, чувствуя, как напряжение нарастает.

Брат тут же перебил меня, его тон сменился на восхищенный. "А что тут говорить? Сара – самый прекрасный человек, талантливый врач и верный друг", – произнес он, и в этот момент меня кольнула легкая, но ощутимая ревность.

"Я знаю, братец, – сказал я, и в этих словах была вся моя любовь к ней. – Именно за это я её и обожаю."

"Ты не достоин Сары!" – Брюс буквально выплюнул эти слова, и в его глазах горел вызов. – "Если ты её  обидишь, я тебя в порошок сотру, понял?"

"Да с чего бы мне её обижать?" – вырвалось у меня с раздражением. – "Я Сару от всего защищу, от любых невзгод!"

"Я-то знаю твой характер, – прошипел Брюс, и в его голосе уже звучала неприкрытая угроза. – Короче, я тебя предупредил."
Он резко развернулся и ушёл. А я остался стоять, чувствуя, как между нами разверзлась настоящая пропасть.

Порой, наблюдая, как другие мужчины восхищаются ею, я чувствую укол ревности. В такие моменты возникает глупое желание оградить её от всех взглядов, но я знаю, что это лишь мимолетные эмоции. Сара – моя, и это самое главное. Я счастлив, что она выбрала меня.