Всё что было не со мной, помню!

Вот дымком от костра потянуло,
То весна свои кудри встряхнула
По лесам зазвучала свирелью,
Залилась золотистою трелью.
По весне розовеют берёзы,
Как невесты роняют нам слёзы,
Лишь одна, в стороне, вся сухая,
Почерневшая, как не живая.
Ведь весною стремится всё к жизни,
Почему ж как на траурной тризне,
Пред берёзкой стою перед этой,
Словно в чёрное кем-то одетой.
Я увидел солдат пред собою
С непокрытой стоят головою
Опалённые твёрдые лица,
Может это всё сон, всё мне снится.
Этот лес как волшебная сказка
В неба синь я гляжу без опаски...
Но молчит иссечённая сталью
Как невеста под чёрной вуалью.



Красным был закат
Крепким был мороз
Там под Сталинградом и Москвою,
Память на века
Слава на века
Каждому Советскому герою.
Бронза и гранит
Тишину хранит
Пламя бьётся как сердца живые.
Гладит нежно мать
Каменную прядь,
Волосы для сердца дорогие.
Оттрубит труба
Отгремит салют
Растворятся праздничные звуки,
Память мы о них
Мёртвых и живых
Сыновья и дочери и внуки.
Терпкого вина
В кружки мы нальём
До краёв наполнив их по праву.
Выпьем за Народ!
Выпьем за Вождя!
Выпьем за Советскую державу!



Соловьиный напев в тишине зазвучал,
Майский вечер струится, сквозь ветви берёз,
Не был я на войне, я войны не видал,
Но зато видел скорбь вдовьих слёз.
А когда вижу в хронике, гибель детей,
Горло сводит, и режет глаза, как в дыму.
Да я не был, на этой, ужасной, войне,
И быть может не так, что скажу.
На скамейку присели, вся грудь в орденах,
- Эх ты помнишь Петро – голос вдруг задрожал.
- Как же помню, вернулся в родное село,
Сын соседский, мне всё рассказал.
- А ты помнишь, в атаку мы шли, в полный рост,
Белой крошкою плавился, снег на губах,
До победы осталось, четыре весны,
А до смерти ведь был, только шаг.
- Как же помню Иван, помню всё, каждый шаг,
Память с порохом въелася, в душу мою,
Ну, пойдем, помянем, старшину, Кузьмича,
Не встречавших, победы весну...
Майский вечер зажёг, над землёю огни,
То солдатские звёзды, нам в душу глядят,
Этот свет не затмить, никогда, никому,
Вечно славься, земля Октября.



Над седым ковылём,
Полыхают зарницы.
Кормчий с лёгкой руки,
Прочертил, млечный путь.
- Эй табунщик ещёль,
Далеко до границы.
- Не спиши мальчуган,
Под звездою заснуть.
Я б усталых коней,
Напоил родниковой водою.
Я б усталым парням,
Предложил, отдохнуть.
Но табунщик спешит,
И златою блестя мишурою,
Поглощает людей,
Млечный путь,
Млечный путь.

Кони рвутся в галоп,
Извиваясь стальною змеёю.
По ущелью струит
Раскалённый от гари туман.
Кормчий хватит не рви,
Но гонима, чужою судьбою,
Лава стали и воли,
Вползает из Кушки в Шиндан.
Я б усталых коней,
Напоил родниковой водою.
Я б усталым парням,
Предложил отдохнуть,
Но табунщик спешит,
И златою блестя, мишурою,
Поглощает людей,
Млечный путь,
Млечный путь.