Стихи на воде

Т.
               
                Я  не  могу существовать без тебя.
                Для меня исчезает всё, кроме желания 
                видеть тебя снова: жизнь останавливается
                на этом, дальше ничего нет.
                Из письма Д.Китса Фанни Брон от 13 окт. 1819



Я в третий раз смотрю
«Ярчайшую звезду»*.
И вновь, и вновь завидую ему.

От Бога, коли есть он, Дар,
Потусторонний Дар, необъяснимой силы.
Сколь многое Джон Китс унёс в могилу…

И в ожидании своей
Утешусь тем,
Что Фанни всё же его полюбила.

Утешусь, надеясь, мечтая о том,
Что дорога моя окончится там же.
Omnes viae Romam ducunt*.

О большем и мечтать нельзя!
К слову, больше и не о чем.

Моритуро 06.04.2026

На картинке: могила Китса в Риме.
На могильном камне вырезана написанная им самим эпитафия: «Здесь покоится тот, чьё имя было начертано на воде». («Here Lies One Whose Name was writ in Water»).

* «Яркая звезда» (Bright Star, 2009) — биографическая драма режиссёра Джейн Кэмпион, основанная на реальных событиях из жизни английского поэта Джона Китса.
Название фильма отсылает к сонету Китса, который он написал в период отношений с Фанни.

* все дороги ведут в Рим





Для Любознательных и ленивых:

Джон Китс (John Keats)

К звезде


О, если б вечным быть, как ты, Звезда!
Но не сиять в величье одиноком,
Над бездной ночи бодрствуя всегда,
На Землю глядя равнодушным оком -

Вершат ли воды свой святой обряд,
Брегам людским даруя очищенье,
Иль надевают зимний свой наряд
Гора и дол в земном круговращенье, -

Я неизменным, вечным быть хочу,
Чтобы ловить любимых губ дыханье,
Щекой прижаться к милому плечу,
Прекрасной груди видеть колыханье

И в тишине, забыв покой для нег,
Жить без конца - или уснуть навек.

Перевод Вильгельма Левика


Яркая звезда

О яркая звезда! Хотел бы я
быть стойким, как и ты: сиять в ночи,
отшельником бессонным отворять
для вечности глаза, пускать лучи.
И видеть сверху, с этой высоты
священнодействие текучих вод,
и наблюдать, как плавятся черты
у снежной маски гор или болот.
И приземлить небесный этот свет
на ложе то, где спит моя любовь, –
прекрасная во цвете юных лет,
и грудь вздымается от сладких снов.
Дыханье слышать, на неё смотреть.
Пусть будет так всю жизнь -- или всю смерть.

Перевод Виты Штивельман

Bright Star


Bright star, would I were stedfast as thou art--
Not in lone splendour hung aloft the night
And watching, with eternal lids apart,
Like nature's patient, sleepless Eremite,
The moving waters at their priestlike task
Of pure ablution round earth's human shores,
Or gazing on the new soft-fallen mask
Of snow upon the mountains and the moors--
No--yet still stedfast, still unchangeable,
Pillow'd upon my fair love's ripening breast,
To feel for ever its soft fall and swell,
Awake for ever in a sweet unrest,
Still, still to hear her tender-taken breath,
And so live ever--or else swoon to death.


Для самых-самых любознательных, для тех, у кого не начинается коллпас мозга от пары лишних прочитанных строк)))

* ФАННИ БРОН


                13 октября 1819 г. Лондон

                25, Колледж-стрит.

Любимая моя,

     В эту минуту я взялся переписывать  набело  кое-какие  стихи.  Дело  не
движется - все валится из рук. Мне нужно написать тебе хотя бы две  строчки:
как знать, не поможет ли это отвлечься от мыслей о тебе -  пусть  ненадолго.
Клянусь, ни о чем другом я не в силах думать. Прошло  то  время,  когда  мне
доставало мужества давать тебе советы и предостерегать, раскрывая  глаза  на
незавидное утро  моей  жизни.  Любовь  сделала  меня  эгоистом.  Я  не  могу
существовать без тебя. Для меня исчезает  все,  кроме  желания  видеть  тебя
снова: жизнь останавливается на этом, дальше ничего нет. Ты  поглотила  меня
без остатка. В настоящий момент у меня такое ощущение, будто я  исчезаю.  Не
может быть острее несчастья, чем отчаяться  увидеть  тебя  снова.  Мне  надо
остерегаться жизни вдали от тебя. Милая Фанни, будет ли сердце  твое  всегда
постоянным? Будет ли, о любовь моя? Моя любовь к тебе беспредельна -  сейчас
получил твою записку - я счастлив почти так же, как  если  бы  был  рядом  с
тобой. Она бесценней корабля с грузом жемчужин. Даже шутя не грози мне! Меня
изумляло, что многие готовы были умереть за веру мученической  смертью  -  я
содрогался при одной мысли об этом. Эта мысль не страшит меня  больше  -  за
свою веру я согласен пойти на любые  муки.  Любовь  -  моя  религия,  я  рад
умереть за нее. Я  рад  умереть  за  тебя.  Мое  кредо  -  Любовь,  а  ты  -
единственный догмат. Ты зачаровала  меня  властью,  которой  я  не  в  силах
противостоять. Я мог противостоять ей, пока не увидел тебя;  и  даже  с  тех
пор, как увидел, нередко пытался "урезонить резоны своей любви" {1} - больше
не в силах - это слишком мучительно. Моя любовь эгоистична. Я не могу дышать
без тебя.
                Твой навсегда
                Джон Китс.

* бонусом ещё письмо к Фанни))

8 июля 1819 г. Шенклин

                8 июля.

Моя дорогая,

     Ничто в мире не могло  одарить  меня  большим  наслаждением,  чем  твое
письмо - разве что ты сама. Я не устаю  поражаться  тому,  что  мои  чувства
блаженно повинуются воле того существа, которое находится сейчас так  далеко
от меня. Даже не думая о тебе, я ощущаю твое присутствие, и  волна  нежности
охватывает меня. Все мои размышления, все мои безрадостные дни  и  бессонные
ночи не излечили меня от любви к Красоте;  наоборот,  эта  любовь  сделалась
такой сильной, что я в отчаянии от того, что тебя нет рядом, а  я  должен  в
унылом терпении превозмогать существование, которое нельзя  назвать  жизнью.
Никогда раньше я не  знал  такой  любви,  какую  ты  в  меня  вдохнула:  мое
воображение страшилось, как бы я не сгорел в ее пламени. Но если ты до конца
полюбишь меня, огонь любви не опалит нас, а радость  окропит  благословенной
росой. Ты упоминаешь "ужасных людей" и спрашиваешь, не помешают ли  они  нам
увидеться снова. Любовь моя, пойми только  одно:  ты  так  переполняешь  мое
сердце, что я готов обратиться в  Ментора,  стоит  мне  завидеть  опасность,
угрожающую тебе. В твоих глазах я хочу видеть только радость, на твоих губах
- только любовь, в твоей походке - только счастье. Я желал  бы  видеть  тебя
среди развлечений, отвечающих твоим склонностям и твоему расположению  духа:
пусть же наша любовь будет источником наслаждения в вихре удовольствий, а не
прибежищем от горестей и забот. Но - случись худшее - я  совсем  не  уверен,
что смогу остаться философом и следовать собственным предписаниям: если  моя
решимость огорчит тебя - долой философию! Почему же мне не говорить о  твоей
красоте? - без нее я никогда не  смог  бы  тебя  полюбить.  Пробудить  такую
любовь, как моя любовь к тебе, способна только Красота - иного я не в  силах
представить. Может существовать и другая любовь, к которой без тени насмешки
я готов питать глубочайшее уважение и восхищаться ею в других людях - но она
лишена того избытка, того расцвета, того совершенства и  очарования,  какими
она наполняет мое сердце. Так позволь же мне говорить о твоей Красоте,  даже
если это таит беду  для  меня  самого:  вдруг  у  тебя  достанет  жестокости
испытать ее власть над другими? Ты пишешь, что боишься - не подумаю лия, что
ты меня не любишь; эти твои слова вселяют в меня  мучительное  желание  быть
рядом с тобой. Здесь  я  усердно  предаюсь  своему  любимому  занятию  -  не
пропускаю и дня без того, чтобы не растянуть подлиннее кусочек белого  стиха
или  не  нанизать  парочку-другую  рифм.  Должен  признаться  (поскольку  уж
заговорил об этом), что люблю тебя еще больше потому, что знаю: я стал  тебе
дорог именно таков, каков есть, а не по какой-либо иной причине. Я  встречал
женщин, которые были бы счастливы обручиться с Сонетом или  выскочить  замуж
за Роман в стихах. Я тоже видел комету; хорошо, если бы она послужила добрым
предзнаменованием для бедняги Раиса: из-за его болезни делить с ним компанию
не слишком-то весело, тем паче, что он пытается побороть и  скрыть  от  меня
свою немощь, отпуская натянутые каламбуры. Я исцеловал твое письмо  вдоль  и
поперек в надежде, что ты, приложив к нему губы, оставила на  строчках  вкус
меда. - Что тебе снилось?  Расскажи  мне  свой  сон,  и  я  представлю  тебе
толкование.
                Всегда твой, моя любимая!
                Джон Китс.

* Предчувствие Китса о том, что его слова канут в забвение, не вызвав ни у кого отклика, было блестяще опровергнуто за почти два столетия, прошедшие со дня его смерти. Даже его могила к концу XIX века стала местом паломничества литераторов. Одним из самых известных паломников был Оскар Уайльд, который в 1877 году, приехав на могилу Китса, простерся перед ней ниц и провозгласил ее «святейшим местом в Риме». Затем он посвятил ему сонет под названием «Могила Китса», черновик которого сейчас хранится под стеклом в гостиной дома Китса и Шелли. «Твое имя было начертано на воде — оно останется, — писал Уайльд, — и слезы, подобные моим, сохранят твою память»

   Могила Китса (Из Оскара Уайльда)
 
Избавлен от мирского зла и боли,
Под этим вечным небом он почил -
Страдалец, чьи любовь и юный пыл
Для новой жизни не воскреснут боле,
Почил, покорный чьей-то грозной воле,
Как Себастьян*, что пал в расцвете сил.
Не тис его могилу отенил -
Фиалка над усопшим плачет в поле.

Твой гордый дух не вынес гнёт скорбей!
С лесбосской* лишь сравню я речь твою!
Певец моей земли, на глади вод
Начертанное имя не умрет*.
Я на твоей могиле слезы лью,
Чтоб базилика* куст расцвел на ней.

~~~

* Себастьян - христианский святой, мученик, приговорённый императором Диоклетианом к расстрелу.

* Имеется в виду остров Лесбос, связанный с именами известных древнегреческих поэтов Алкея, Ариона, Сафо.

* Обыгрывается эпитафия, выгравированная на могиле Китса: "Здесь лежит тот, чьё имя начертано на воде".

*Обыгрывается название поэмы Китса "Изабелла, или Горшок с базиликом".

PS: я знал, что Оскар бывал на могиле Китса, а о стихе узнал сегодня, пока готовил раздел для лентяев))))