Обычная жизнь

Ну что, окончен карнавал,
И грустный клоун маску счастья сбросив,
Усталый взор на пустоту направил, где мечтал,
Мир за кулисами, совсем нетороплив и строг, его зовет.

Он помнит прежний блеск, фейерверков мощный  шквал,
Улыбки незнакомок, смех, что греет кровь и душу.
Но миг исчез, растаяв, вмиг бесследно,
И тишина пришла  ему навязчива и блекла.

Теперь пора снять грим, оставить сцену до утра,
Позволить сердцу снова ощутить биенье чувств,
Быть может, новый день вдруг принесет свои пиры,
И новой радостью заменит - навалившуюся грусть.

Лицо его – лишь грим и  глина, боль , тлен -
Костюм изъеден молью, мишура упала.
Он видит мир сквозь пелену своих проблем,
Где каждый акт – всего лишь грань начала и финала.

Бессмысленность мелькает в отраженьях зеркал,
В пустой гримерке эхом - шепот слышен.
Но в этой пустоте, где свет зари еще не встал,
Рождается зерно вопросов, неразгаданных никем.

Стальной каркас, что прежде хохотал,
Теперь лишь тень, скользящая среди опущеных завес.
Лицо – фрагмент. Глаза – провалы в ночь.
Движенья – рваные, обрывки фраз.

Все растворяется, пытаясь превозмочь
Нагромождение избитых, стертых пятен, ярких ламп.
Финал. Никто не ждет, не провожает,
Лишь пыль кружит  в лучах утренних косых.
И клоун, больше не играющий, на сцене,
А просто есть, среди предметов, тусклых и простых.

Его усталый смех – теперь лишь редкий всхлип,
Над мишурой, над ярким публики обманом.
Он проклинает ночь, свой клоунский колпак,
И ждет рассвет, чтоб снова в бой, на сцену.