Брату моему, ноябрю
В безлюдье нелюдим как ты.
И потому печалью скошены
Мои неяркие черты.
Порой унылою, негромкою
Тугим распластаньем свинца
Улыбка редкая позёмкою
Скользнёт окраиной лица.
И в одиночестве страдальческом,
Так и не выросший из грёз,
Томится в суе разум старческий,
Всё принимающий всерьёз.
Но в час вселенского сомнения,
Сквозь стынь и грязь, дожди и снег,
Грядут порывы вдохновения
И стихоборческих утех.
Нет, нет, не всё ты знал заранее,
И только на исходе лет
Приходит с болью осознание
И смысл движения планет.
Чисты намеренья и помыслы,
Как в славный век, увы не наш.
И меркнет перед Божьим промыслом
Весны застенчивая блаж.
24.11.2025 г.
Свидетельство о публикации №126040606004