Иллюзия бесконечности ресурса

Иногда стихотворение не приходит сразу в окончательной форме. Оно складывается постепенно, из пауз, наблюдений и возвращений к одной мысли, пока слово находит свой ритм, а чувство свою глубину. Этот текст писался с перерывами. Под впечатлением от жизни вокруг. Когда начинаешь замечать, как сдают близкие, и как собственное тело уже не молчит, а всё чаще напоминает о себе.
Иногда одна и та же мысль звучит по-разному. Так рождаются разные редакции. Где-то более образные или более прямые, но одинаково честные. Поэтому перед вами эти две версии одного стихотворения. Два пути, выросших из одного переживания и одного вопроса: «а насколько бесконечен тот ресурс, на который мы так привыкли полагаться?»



Иллюзия бесконечности ресурса

Живёшь - спешишь, в делах сгораешь,
И день за днём - сплошной разгон,
Вот планы смело ты слагаешь,
Не замечая свой уклон.

Как новое авто- всё тело мчится,
По ямам судеб - напролом,
И не скрипит, и не стучится,
И не тревожит детский перелом.

Но вот однажды - сбой, осечка,
И чуть кольнуло - и прошло,
Как будто тихая подсечка,
Сигналом в тело снизошло.

Потом второй - уже тревожный,
И третий в очередь встаёт,
Ты понимаешь: путь не ложный -
Твоё здоровье счёт ведёт.

Уже не всё тебе по вкусу,
Идёшь наперекор искусу,
Уже следишь за небом ты,
Считаешь пульс и дозы ты.

Размялся - вроде отпустило,
И снова в гонку, в виражи,
Как будто тело всё простило,
Как будто всё и не грозило.

Планы - на год, а то и выше,
Картины будущих побед,
Но жизнь с небес нам ниспослала свыше -
И выключает этот свет.

И вот кровать. И белый холод.
И врач - как тихий приговор.
И рушится привычный повод
И весь твой мир теряет ход.

Нет больше срочных разговоров,
Нет ни врагов, ни суеты,
Нет ни карьер, ни умных споров,
Есть только ты… и пульс приборов.

Оно терпело, не кричало,
Оно тянуло за двоих,
Оно тебя не предавало -
А ты всё это пропустил.

И вдруг становится предельно
Простым устройство бытия:
Ты в этом мире - телом цельный,
И вне его - уже ничто.

Не будет сил - не будет смысла,
Не будет планов и дорог,
Всё, что казалось вечным смыслом -
Стирает хрупкий эпилог.

Как жаль - приходит понимание
У самых «светлых» рубежей,
Когда не планы - выживанье
Становится важней идей.

И лишь немногие очнутся,
Сумеют бег остановить,
А прочие - опять рванутся
За миражом привычно жить.

Гонясь за призрачной удачей,
За блеском выдуманных благ,
Не замечая, как всё плачет
Внутри - их самый верный друг.

И тело, брошенное в тени,
Несёт молчание своё,
Пока однажды не оценят -
Что всё живёт лишь чрез него.

А главное благо - всё терпит и ждёт,
Пока его снова загонят в забвение,
И в этой погоне за ложным спасением
Оно, уставая, тихонько умрёт.



Иллюзия бесконечности ресурса

Вот так и живёшь - торопясь, на бегу,
Планируешь дни, горизонты и дали,
Не слышишь себя - только тянешься к цели
И мчишься вперёд, забывая - к чему.

В юности тело - как новый мотор:
Несёшься на нём, не считая преграды -
Ни ямы судьбы, ни чужие засады,
Лишь скорость, азарт и беспечный напор.


Но вдруг первый звон - еле слышный, глухой,
Потом через время второй отзовётся,
А следом уже целый хор соберётся -
И пятый, десятый - и строй их густой.

И вот уже выбор - не всё тебе есть,
Ты слышишь в себе и погоду, и пульс,
И утро становится формой внимания -
Как будто пытаешься что-то учесть.

И вроде отпустит, и станет легко,
Ты снова мечтаешь, рисуешь просторы,
На год наперёд возводя коридоры -
И веришь: опасность ушла далеко.

Но раз - и на койке, и пусто внутри:
Нет больше ни планов, ни дел, ни тревоги,
Ни близких, ни дальних, ни встреч на дороге -
Лишь ты и дыханье в больничной тиши.

И вдруг понимаешь - остались вдвоём:
Ты сам и твой друг, что терпел без остатка,
Прощал и держал, даже если несладко -
Твоё только тело - всё держится в нём.

И если оно вдруг откажет идти -
Исчезнут и цели, и смыслы, и лица,
И всё, что казалось важнейшей страницей,
Ничто не останется больше в пути.

Как жаль, что приходит прозрение так -
Под светлым, холодным, внимательным взглядом,
Где правда звучит беспощадным докладом
И рушится прежний беспечный мирок.

И всё же немногие смогут свернуть,
Очнувшись от этой жестокой посадки,
А прочие - снова, без всякой оглядки,
За призрачным счастьем продолжат свой путь.

А главное благо - всё терпит и ждёт,
Пока его снова загонят в забвение,
И в этой погоне за ложным спасением
Оно, уставая, тихонько умрёт.