Пир

О, как яства отменны, как вина пьянящи,
Как же сладостно музыка душу ласкает,
Ароматы покоят жаровни горящей,
Одеянья танцовщиц цветами мелькают!

Что за пир! Не бывало такого доселе,
Где б она возлежала в полуденной неге,
Где бы блюда менялись, сосуды пустели:
Как хотелось, чтоб было такое вовеки!

Во причёску уложены вычурно косы,
Голова диадемой бесценной объята,
Ожерелий на шее сплетаются лозы
И в ушах её диски зернёного злата.

Во шафраново-жёлтом невиданном платье,
Заливается смехом, не тронутым тенью,
И глядит, наслаждаясь во крепких объятьях
В полированной бронзы своё отраженье.

Эти танцы и жертвы, бои и гаданья,
Колесниц запряжённых безумные гонки,
Всё в восторг погружают хмельное сознанье,
Отдаляя от тьмы неизбежной воронки:

От дорог, что ведут до гробницы во скалах,
Где внутри - всё, как здесь, для грядущего блага,
Чтоб и там со супругом она возлежала
Терракотой укрыта его саркофага.

Там и фрески весёлые, музыка, танцы,
Да сосновые шишки с плодами граната,
Там сосуды натёрты до ровного глянца:
Та же мрачная роскошь, упадка услада.

Но душистые мирты тихи пребывают,
Кипарисы колоннами тянутся к небу,
Может, будет там так же, кто знает?
Может, мысли о "так же" - немного нелепы?

И тогда - упиваться ли радостью пира
Иль грустить? Разве в свитках написано это?
Не настала пора изменения мира,
Не пришла ещё, верно, эпоха ответа.