Я вытираю пар со стекла, на которое надышал

Я вытираю пар со стекла, на которое надышал.
Я трогаю эти стены, шершавые для пальцев обои…
Я трогаю этот сервант в стареньком маленьком зале,
Фигурки и фотографии — в пыли, мне такой дорогой.

А за стеклом у серванта — чайный сервиз золотистый.
Так и стоит он бесцельно сорок шесть памятных лет.
Из него так и не пили чай, он остался бессмысленным,
Как люди, что в гонке за благами так и не родили детей.

Скрипит под стопами пол из крашеных досок бордовых,
Стучат бесконечно часы — кукушку давно не слыхать.
И в красном углу иконы с лицами немного суровыми —
Ведь сколько молитв принимали, в страдание через себя…

Кухня малая — мир стряпни и уюта,
Исповедальня для бесед по душам…
Старый чайник — нам был верным другом,
Старый стол, что был щедр часто к нам.

Отчий дом, что был нами заброшен…
Звали нас молодых города…
Ждут посёлки людей, рождённых здесь,
Но не свидеться им никогда… Никогда… Никогда…

Только я сюда взял и приехал.
Помню детство о нём, ностальгирую…
Помню бабушку… Её больше нету.
Я приехал к ней на могилку.

Вроде лето, а серым всё кажется…
Обветшало во всём моё прошлое…
С кем игрался я в детстве — не узнаю я:
Ни имён, ни фамилий — не помню их…