История одного сердца!

"История из жизни выдающегося кардиохирурга,
академика Владимира Андреевича Алмазова,
который работал в клинике Первого Московского медицинского института"
_____________

 1. В стенах Первого Меда

В коридорах, застывших в строгом покое,
Где пахнет эфиром и старой листвой,
Студенты спешат, обсуждая былое,
И каждый несёт свой халат чистовой.
Пятидесятые. Время надежды,
Но смерть беспощадна в больничных покоях.
Врачи, как атланты в привычной одежде,
Держат судьбу на усталых плечах.

Среди практикантов, в четвёртом теченье,
Был юноша скромный — Володя Алмазов.
Он верил в науку, искал облегченья
Для тех, кто угаснуть готов был не сразу.

 2. Приговор

В палате обычной, где тени ложились,
Лежала девчонка — прозрачный цветок.
Врачи над историей скорбно склонились:
«Эндокардит. Слишком мал её срок».
Температура под сорок сжигала ей тело,
И сердце стучало в неровном бреду.
Профессор вздыхал: «Сделали мало...
Смерть у порога в этом году».

Септический ужас не знал состраданья,
И клапан сдавал под напором огня.
Она лишь смотрела с немым ожиданьем
В холодную серость грядущего дня.

 3. Лекарство, которого нет в справочниках

Владимир пришёл к ней не с мерой рецепта,
Не с умным докладом о шумах в груди.
Он просто вошёл, словно луч перво света,
Шепнув ей тихонько: «Живи, подожди».
Он стал приходить к ней каждое утро,
Приносил не микстуры, а розы в росе.
И вёл себя странно, не очень-то мудро —
Влюблённым на зависть больничной красе.

Стихи он читал, он шутил, он молился,
Не видя диагноза в чёрных листах.
В ту, что считалась «безнадёжной», влюбился,
С улыбкой застыв на бледных губах.

 4. Чудо Жизни

Наука молчала. Профессор дивился:
«Как держится дух в этом теле едва?»
А график болезни вдруг вниз устремился,
И стала послушной врачам синева.
Любовь оказалась сильнее бациллы,
Сильнее, чем яд, что по венам бродил.
Она оживала. Откуда-то силы
Вливал в неё тот, кто её полюбил.

Больное сердце лечится сердцем!
Не скальпелем острым, не горьким питьём.
Открылась в бессмертие тайная дверца,
Когда они в клинике были вдвоём.

 5. Серебряный вальс

И годы прошли, и  грозы стихали.
Владимир — учёный, известный хирург.
Они поженились. Детей воспитали,
Не ведая больше смертельных разлук.
На свадьбу свою — ту, что стала серебряной —
Позвали врачей, что лечили её.
Тех самых, кто в клинике, старой и северной,
Пророчил ей дней последних исход.

Врачи улыбались, бокалы поднявши,
Смотрели на женщину — цвет и покой.
И каждый из них, эту тайну познавший,
Качал изумлённо седой головой.

 6. Последняя воля

Но время берет своё право по праву,
Земной марафон завершается в срок.
Когда её час подошёл величаво,
Она подвела своей жизни итог.
«Мой муж, мой спаситель, — она прошептала, —
Я сердце своё завещаю врачам.
Чтоб память о чуде в веках не пропала,
Чтоб верили люди твоим словесам».

Она уходила легко и спокойно,
Оставив земле свой последний завет.
И сердце её, что сражалось достойно,
Хранило любви негасимый рассвет.

 7. Стеклянный сосуд

В кабинете Алмазова, в банке прозрачной,
Среди фолиантов и мудрых трудов,
Стояло Оно — не трофеем удачным,
А символом веры сильнее оков.

Студенты входили, стихали мгновенно,
Смотря на святыню сквозь грани стекла.
Им мастер шептал: «Медицина священна,
Но только когда в ней любовь расцвела».

Академик ушёл. Но история длится,
В стенах института не гаснет огонь:
*Больное сердце лечится сердцем —*
*Вложите лишь в руку живую ладонь.*