В хрустальных объятиях моего сердца

Когда ты неожиданно приходишь
и так легко исчезаешь,
не отвечая мне, я чувствую
нарастающую тревогу.
Когда не получаю ответа,
я зависаю в ожидании,
которое длится так долго,
где я жду тебя каждый день,
надеясь, что ты скоро придёшь.
Люди так часто бросали
и уходили от меня —
это вызвало во мне тревогу
и бесконечное беспокойство,
что кто-то из них
рано или поздно уйдёт.

И поэтому я не жду,
что рядом со мной
кто-то из них останется.
Я легко их отпускаю
и не подпускаю близко,
ожесточая свои границы,
заставляя их почувствовать
наше расхождение.

Я не позволяю никому
стать частью моей жизни,
и лишь перед немногими из них
я открываю свои двери.
Там единицы — те, кто мне дорог
и кто остаётся в памяти,
как тайная дверь в сознании,
за закрытой комнатой в сердце.
Её я не открываю годами своей жизни.

Я не позволяю себе чувствовать
то, что однажды смогу
почувствовать слишком глубоко.
И из них ты — недавняя
звезда в моём сердце.
Она встретилась со мной
утром, перед рассветом,
и ушла со мной в глубокий
закат моей души,
застывая в хрустальных
объятиях моего сердца.

Я всё жду снова, когда та самая
звезда появится перед рассветом,
чтобы прикоснуться к ней,
ведь она так ярко сияет,
и её лучи согревают всё,
к чему она прикасается.

Это яркое соединение
глубоко соединило меня с тобой —
я знаю и не подаю вида,
но я боюсь тебя потерять.
Боюсь однажды проснуться,
а тебя больше не окажется рядом,
будто ты уйдёшь, и я не узнаю об этом,
чтобы вовремя остановить тебя
или быть готовой к тому,
что ты однажды уйдёшь.

Я знаю: ни один человек
в моей жизни — не навсегда,
и поэтому я не держусь за людей.
Я не впускаю их в свою жизнь
и ни с кем из них я не сближаюсь,
не открывая своё сердце
и душу ни перед кем из них.

Я остаюсь одна,
я выбираю своё одиночество —
в тишине и покое,
и глубоком понимании себя,
где меня никто
не видит и не трогает,
и принимаю этот
выбор каждый день.

Я познаю себя через
их любовь ко мне.
Я перестала выбирать других,
когда я стала глубже
понимать, принимать, выбирать
и познавать себя наедине с собой,
всё глубже погружаясь внутрь себя,
где в тишине своего
сердца я выбираю тех,
кого я готова впустить в свою жизнь,
готовясь к тому моменту заранее,
что однажды эти люди покинут меня,
и мне не стоит за них цепляться.

Придёт время, когда
их нужно будет отпустить,
даже если больно,
когда кажется, что ты один
и ты больше никогда не справишься —
придёт момент, когда
придётся справляться в одиночку.
И за это время ты станешь сильнее.

Я привыкла долгое
время идти одной,
не находя своего отражения
ни в одном человеке.
Ни одна родственная связь
не связывала меня
с другими людьми.
Я чувствовала долгую
пустоту с каждым из них.
Я не могла долго оставаться
в таком пребывающем хаосе,
и их внутренняя пустота
отталкивала меня от них.

Я не находила ни одной точки
соприкосновения
и сближения рядом с ними.
Я видела в них боль, которую
они глубоко прятали в себе
и боялись на неё посмотреть.
Мои раны были открыты,
и поэтому они так
глубоко кровоточили.
Всё выходило на поверхность,
и многие этого боялись.
Их пугали те раны, трещины
и глубина, вытекающая на поверхность.

Разбитого сердца, которое
из всех своих трещин, ран, боли
и осколков памяти
оставляло кровоточащие следы
по кровавым хрустальным
каплям сердца.
В одном объятии и
в одном касании к душе
был собран огромный
красивый хрусталь сердца.
Он освещал самые
тёмные уголки сердца,
вытаскивая всю
боль на поверхность,
не давая ни одной
части себя застыть внутри.

Они были склеенными узорами сердца
с многогранными осколками души,
собранного и склеенного вместе
в одном касании к сердцу.
Этот внутренний хрусталь
души засиял в тех объятиях,
которые ему подарили однажды.
В хрустальных объятиях сердца
я смотрела на каждый свой
неповторимый узор души,
который стал его частью
из миллионов красивых
расписанных узоров сердца.