Меридиан Радде. Глава6 часть2

Поручик Зайцев, прищурившись, смотрел на дымящуюся фанзу, прилепившуюся к скале.
— Густав Иванович, полно вам в этой дыре киснуть! Прыгайте к нам на плот. У меня каша горячая, баня . Вы свое дело сделали — флаг подняли, замеры провели. Поехали!
 Радде покачал головой. В его взгляде, закаленном амурскими ветрами с самого апреля, не было и тени сомнения.
— Не могу, поручик. Если я сейчас уйду — маньчжуры завтра же здесь всё выжгут. Мои колышки — это границы Империи. Я остаюсь. Но мне нужна помощь.
 Поручик Зайцев оценил гору припасов, которую казаки уже вытащили на край палубы, и глянул на зыбкую берестяную лодочку Радде.
— Куда Вы это пихать собрались, Густав Иваныч? Утопнешь на первом же метре! — Зайцев махнул рукой своим. — А ну, навались на потеси! К берегу притирай!
 Тяжелый плот, повинуясь натужному скрипу огромных весел-рулей, медленно, как кит, пошел к прижиму. Бревна лиственницы с глухим ударом коснулись камня, заставив скалу вздрогнуть. Казаки накинули чалки на выступы базальта. Теперь плот стоял вплотную к их дому, превратившись в широкий деревянный причал.
 — Вот теперь дело! — Степан спрыгнул на палубу и первым делом схватил тяжелую двуручную пилу и кованые топоры. Он провел пальцем по стальному полотну, и оно отозвалось чистым, хищным звоном. — Гвозди береги, Иваныч! С такой пилой мы теперь не фанзу — дворец срубим.
 На берег, прямо к дверям фанзы, перекочевали сокровища Империи: мешки с гречей и сухарями, корзина редьки, бочка квашеной капусты , два бочонка пороху и свинец в слитках. Степан едва успевал оттаскивать тюки с солью и ящики с оружейным маслом. Радде лично принял пачку плотной бумаги, запечатанный туесок с чернилами и наждачные камни для правки ножей и топора.
 Зайцев лично выкатил из каюты-балагана небольшой ящик с медикаментами — хиной и спиртом.
— И вот еще, Густав Иванович, — офицер бросил на тюки два тяжелых овчинных полушубка. — Ночи в Хингане и в июне злые, а вы нам живой нужны.
 Радде передал поручику свой промасленный пакет с письмом в Петербург.
— Здесь отчет для Муравьева. Берегите его как зеницу ока. А Петербургу передайте: Радде на посту. Хинган за нами.
 Плот, освободившись от чалок, начал медленно отходить от камней, возвращаясь на стремнину. Густав Радде и казак Степан стояли среди горы мешков и железа, провожая взглядом уходящую армаду.
 А на противоположном берегу, в зарослях ивняка, маньчжурский дозор провожал взглядом уходящие плоты. Они видели эту гору припасов у дверей русской фанзы и понимали: эти двое теперь не просто временные гости. У них есть сталь, есть свинец и есть всё, чтобы перезимовать на этой скале. Тихая охота закончилась — начиналось открытое противостояние.