Демьян

Жизнь каждому из нас дана 
наукой —
Прожить её не поле перейти.
В одной деревне со своей 
старухой
Жил дедушка, Демян, его ети.

Колол дрова, косил, ходил по
воду,
Пахал землицу, навалясь на плуг.
Пил чай из самовара в непогоду,
С женой перебирал в чулане лук.

А по-соседству, в доме у дороги,
Уж год жила весёлая вдова.
И стал Демьян налаживать к ей 
ноги,
Безумная седая голова.

В избе её гостей немало было.
Сходился люд сюда со всех 
сторон.
Все знали, что весёлая варила
На всю округу знатный самогон.

Ей как-то тут насмешку учинили,
И в место водки в рюмку диколон,
Вот шельмы, до краёв налили,
Но, думая, что это самогон,

Она сглотнула, не поморщась 
даже,
Не подавая виду, что подвох.
И как им удаётся, кто мне скажет,
Поди узнай у этих выпивох.

И вот однажды, как там 
говорится,
Демьяну бес в ребро, а можа в 
бок…
И надо ж было энтому случиться,
Без памяти увлёкся старичок.

Всё ёрзает и мечется по дому.
То суетится, выглянув в окно.
Ну, что тут скажешь, дедушке 
такому —
Поди влюбился, то-то и оно.

Жена тут мужа как-то уличила,
В сенцах его с котомкою застав:
— Куда собрался? ревностно 
спросила
И крепко потянула за рукав.

Ни уж то новострил к Агафье 
лыжи?..
Бестыдник старый, бес тебе в 
ребро.
Глаза б твои не видеть мне 
бестыжи,
На кой, скажи, такое ей добро?!

Да что же тебе, Ирод, не хватает?
Нет, вы погляньте, раскатал губу.
Восьмой десяток скоро 
разменяет,
Вот я тебя ухватом, да по лбу!

Демьян молчал, насупившись 
немного.
Чесал затылок, что тут говорить.
Затем воскликнул:
— Перестань, ей-Богу!
От голоса тваво в ушах звенить.

Ты понапрасну, слышишь, бьёшь 
тревогу:
Хотел, вон было, у телеги ось —
Слегка поправить, нынче ведь дорогу,
Абы чего дурного не стряслось.

Я это, никуда не собирался.
Ну, перестань ты ересь городить!
Овёс у нас ещё какой остался?
Хотел пойти соседу предложить.

От ревности крепчает гнев 
старухи,
Ведь не снести позору от селян.
И расползутся по деревне слухи,
Что пошатущий, дедушка, Демьян.

Порой на то, что мы не видим 
явно,
Нам не с руки накладывать 
запрет.
Мы упускаем то, что было 
главным,
И раздуваем то, чего и нет.