Дай мне пять, Всевышний!

Горела та свеча на воске, а Агнец улыбался и молчал.
Он кротко так и смиренно улыбался, о Боге он украдкой вспоминал.
Он вспоминал о том, о сём, об этом — что жизнь смиреннее пошла.
Он вспоминал одну затею, когда под росчерком прошла.
 
Он вспоминал о том, что было, о том, что раньше не сбылось.
Немного он жалел потери — что это всё земная ось.
Он долго вспоминал о жизни, которая когда-то там прошла,
Его пленила и томила естественной красоты слеза.
 
Он понял, принял, осознал всё — что это всё и навсегда.
Поэтому немного улыбнулся, и в миг тогда тоска ушла.
Он думал много про наказы, что завещал ему Господь.
Он раньше верил в идеалы — теперь хотел их расколоть.
 
Разрушить старые обиды... Он приходил к ним по утрам.
Он приходил когда-то раньше к сожжённым ранее мостам.
Зачем смотрел на старые наказы? Зачем смотрел на древний мир?
Зачем создал такой он образ — непостижимый нижний мир?
 
Теперь всё ясно: что в итоге нашёл себя, и понял он,
Что служит Господу лишь Богу, в Него он полностью влюблён.
И есть наказы, есть приказы — приказ ведь нужно исполнять.
А в подтверждение приказа он крикнет Богу: «Дай мне пять!»
 
Господь погладит ту ладошку и хлопнет сильно, сильно так...
Как удивится на пригорке любой неведомый мастак!
Господь мне постучит в ладошку и хлопнет сразу наповал,
А я подумаю: «Ей-богу, Любовь же Бога я познал!»
 
Такие вот стихи в три тридцать — пишу вам, просто не тая.
И Бог сидит со мною рядом — такая дружная семья.
Немного так похулиганив, мы с Ним сейчас посмотрим сны.
Я рад, что всё происходило, происходит — лишь только по велению судьбы!