Немного округ Нарбутов 3...

Топонимично (дакладнее – ойконимично) Нарбуты отмечены не так и часто.
Помимо Нарбутовки (Нарбутiвки), отошедшей, вместе с Глуховым, от Черниговщины к Сумщине (в состав Шосткинского района), кажутся Нарбуты да Нарбутовичи по Гродненщине. Но это – как бы сейчас. По Купцову (который, здесь – не во всём аккуратен).
Ежели глянуть («через плечо») в не так уж далёкое прошлое… Так, по Виленской губернии, на начало прошлого века, розных усадеб, фольварков, дворов – с названием Нарбутовщизна – было накидано ладного.
Самое «сканчэнне» (-щизна) – специфически польское. И с ним было накручено – в «мама, не горюй!». Напоминает как бы расейское «отчизна».
Мы (беларусы) предпочитаем, при таком посеве – «шчына» (без польского «з»). – Бацькаўшчына.
Так что, оставшиеся ныне в ошмянском районе Нарбуты (деревня) – бывшая некогда Нарбутовщизна. Мабыть, именно под ней (вкупе с самими Ошмянами) в конце июня 1812-го Сибирский драгунский полк под командованием барона (а как же!) Крейца, вместе с таким же (драгунским) Иркутским, а также Польским уланским и эскадроном Мариупольского гусарского досадил наступавшим французам, но был-таки ими помят и оказался вынужденным отойти к той самой деревеньке. Разобрав мосток через речку, русский (российский) арьергард какое-то время продолжал перестрелку с фланкерами противника, пока не отступил к Сморгони, где соединился с другим арьергардным же отрядом генерал-майора графа Палена. А как же! – Куда нам, русским, без остзейцев!
В последнем случае важно не попутать Петра Пестровича с его старшим братом Павлом Петровичем (также – генералом, в той войне участвовавшим), а тем более – с их батюшкой Петром Алексеевичем, заглавным заговорщиком супротив императора Павла.
Раз уж мы коснулись ойконимов, – а герменевты обожают розные забавы с именами – позволим себе «сюда» чуть продолжить.
Заглянув в «Географический словарь древней Жомойтской земли (Жемайтии)» от XVI столетия, составленный в 1888 г. архивариусом Виленского центрального архива Иваном Яковлевичем Спрогисом, обратим внимание на те поселения, которые начинаются с корешка «Нар», означающего (возможно) «сохранение, спасение». Кроме них, прикинем и с теми, что с «Нор».
В общем, что-то эти «корешки-приставки» значат. Во что-то «норовят» (так я снова передразниваю Нарбута с вывернувшимся Норовом).
Кстати, тот («вывернувшийся»), если его «перевернуть», и вовсе в Ворона превращается. Запахло Эдгаром По и какой-то зловещей мистикой (неужто заброшенный «Перевал» мне покоя не даёт!?).
Хотя… Когда я, в былом, обыгрывал того же Норова (Норов), то вряд ли обходил внимание и Нарыв. А уже там – «рвы» и прочее «рваньё». Тьфу на меня (стоит только слово какое приглотнуть, и – понесло…)!
Так, что у нас – в том «жомойтском» от архивариуса?! С «нарами-норами» (угу! – «нары», как бы к «отсидке», а то к «поездке» (ежели в блажь), а «норы» – к «схованке-закопанке», а то к «нырянию»). Зараз снова в себя плеваться начну!
На 4 страницы (примерно). Первым – Нарайтево (село). Приписанное к имению Ленартову. А уж Ленартов (субъектов с таким прозвищем)… Тьма! Если – по розным местам, да и с розными смыслами. Хотя, в большее, оный дыхает чем-то «львиным» (Леон, Леон(х)ард).
Гммм… Тогда и «Нарайтево» – не столько с «наром», сколько «артом-хард». Мабыть…
А уже за этим селом (по алфавиту) идут Нарбутовичи. Село возле имения Лявд. От того «лявда» – то ли опять ко «львам» заворот, то ли к «лядам». Но главное, что не без «нарбута». Хоть с одним «т», хоть с двумя (к польскости).
За ним – Нарбутовщизна. Имение в Неменчине.
Тот Неменчин (Неменчине) и нонче наличествует. Как административный центр староства. В 23 км к северо-востоку от Вильнюса. О 4-х, с половиной, тысячах жильцов. Нормально! Пусть, по сравнению с 2001-м, на 1300 и убыло.
И стоит он не на Нёмане-Нямунасе (как могло показаться), а на правом берегу Вилии (той – на которой-от которой сама столица) при устье Неменчи.
С этими гидронимами (а по рекам – уже потамонимами) – беда!
Вилия – скорее, по нашему. А у литовцев она – Нярис (Нерис).
Впрочем, «Вилия» – тоже вполне литовское. Пусть на ней (речка-то – немалая (510 км)) – и наша Вилейка (город в Минской области) располагается.
С «Вилией» я мог позабавляться и округ своего (именного) Вольфа-Волка.
«Вилки»… У литовцев «волк», кстати, так и звучит – vilkas.
Но то – уже с «к». А в Вилии-Велье его как бы и нет. Там – просто «виляние-течение».

Эти гидронимы польский лингвист Е. Налепа также отнес к балтским, учитывая возможность вариации vel-: vel-. Выдвинута гипотеза о «демонологическом» происхождении названия Вилия, связывая лит. v;l; «души умерших», velnias «чёрт». Я. Отрембский считал, что выводить название Вилии следует от лит. vilnis «волна».
В. Вайткявичюс, рассматривая вопрос о феномене называния одной реки двумя названиями Neris-Вилия, рассматривает связь с названием озера Нарочь (литовское звучание – Narutis). Из Нарочи вытекает река Нарочанка, которая в некоторых случаях могла считаться верхним течением реки Neris-Вилия. Тогда как вдоль реки Вилия, перед впадением в неё Нарочанки, имеются два топонима Вилейка, связанные с гидронимом Вилия.

Вариации, конечно, возможны… Особенно, если дать волю таким герменевтам, как я.
С «душами умерших» (да ещё через приснопамятную Велгу, а то – Вальхаллу), конечно, заманчиво. Как и с «чёртом» (а то – «чертогом»).
Но ежели не выпендриваться, то – «волна». А и её к своим «волкам» я притягивал. Особенно, когда они ко мне в детских снах (в бреду) накатывали. Стаями-волнами. По сумеречному небу (пашне?) за окном спаленки.
По мою душу, значит.
Накатывали, но… Отпускали. Даже не покусав.
А Нярис, значит, как-то к нашей Нарочи. А уже она (озеро) с тем же Нарбутом перемигивается. Слегка. Хотя – больше к иному.
От Нарочи и до Наровли (гомельской, тем Чернобылем покореженной) недалеко. В переклик.
А там и «Норовы» (вывернувшиеся) позванивают. А и до знаменитого мокшанского Наровчата недалеко (мы – не о расстояниях).
Так, у нас (а и не только) всё вяжется-превращается.
А каким боком нас сюда занесло?! –
От Неменчина, что при устье Неменчи (не путать, однако, с «неметчиной»).
О! – У Лилии Носко (уроженки Беларуси, проживающей в Литве), на Стихире есть стих (верш) – «Речка Неменча». С картинкой.

Помните? Звали её Пионеркой...
Теперь нашу речку зовут Неменча.
И по камням, по корням, как по нервам
В Нерис свои воды уносит, журча.
С берега к берегу ветви, как руки,
Тянут деревья друг к другу свои.
Музыки тихой далёкие звуки...
А по ночам соловьи... соловьи...
Всюду над пенистым морем черёмух
Птичий оркестр в тёплой майской ночи...
В небе зарницы таинственный сполох
Блики на воду сыпнул Неменчи.
И заискрилась вода в речке звонкой.
Весело, тонко запела, журча.
Как в колыбели грудного ребёнка,
Серпик луны молодой покачав.
Мы звали речушку свою Пионеркой,
И слушали здесь соловья по ночам...
Но это название было не первым:
Когда-то (до нас) здесь текла Неменча.

Забавно… А и печально-загадкава (загадочно). К переменам (игре) имён.
И кто же эту речку звал «Пионеркой»?!
Советское что-то?! Ну, в СССР «пионеров» как-то чуть ли не до детсада низвели.
А они же (исконные) – первопроходцы, переселенцы, легионеры-пехотинцы…
От французского pionnier. Собственно – «пехотинец» (уже от латинского «pedo» – «пеший»).
Крути педали, пока… Ну, «педали» – ужо латинские «туфли», а у «романцев» (французов-итальянцев) – рычаги, которые крутят ногами.
Пионеры-берберы… Вот ведь! Я – о том, что у тех (северо-африканцев) есть своя Неменча (Нмемча, Ах Неммуш). Буквально! Племенная конфедерация, названная по имени горы (Неменча), где находятся интереснейшие доисторические памятники. Шут его знает, каких тысячелетий до н. э.
А Неменча (народность) та долго противилась французской экспансии, а и в Алжирской войне за независимость поусердствовала.
Пионерка… У Лилии. – К чему?! К ностальгии? О чём?!
О детстве?! Л. Н. пишет спокойные стихи. Часто – детям. Внучке…
С творчеством её я незнаком, но, краешком – глянул. Благодаря этой речке.
Раскапывать не стану. Хотя (в название) можно такое. «Моя страна» (2021)…

Из всех щелей Земли вылазит нечисть:
Не иначе, всем правит Сатана.
Ему уже не пробует перечить
Народ, он – раб, как и его страна.
Пусть будет так: страна моя проснётся,
Поднимется с натруженных колен,
От нечисти налипшей отряхнётся,
Шагнёт на встречу новых перемен.
Не станет жить по чьей-то там указке,
А будет управлять своей судьбой...
Народ страны считает это сказкой,
Но видеть бы хотел её такой.

Совсем недетское…
О какой Стране речь?! О каком народе? А Сатана – по всей Земле, из её щелей.
Но страна-то – моя! Автора (а то – героя).
Литва!? Беларусь!? Россия (к напрягшему её «подыманию с колен»)!?
«Налипшая нечисть»… «Чья-то указка»…
Повернуть-то можно по всякому (стороннему читателю).
А копаться не стану.
Лилия… Русскоязычная. Живёт в Литве. Родилась (1949) в Беларуси. Печатается в розных литовских русскоязычных антологиях.
У меня ведь – о чём засвербело…
В Литве, в Латвии, в Эстонии (особливо – в Нарве (как нарочно – через Наровлю, снова к «Нарбутам-Норовам») – зашмат русских. Оно бы и ничего. Если бы не… Если бы не Тень-через-Плетень (то бишь – межу-границу).
Для Расеи (когда-то – России, переобувшейся-кульнувшейся в СССР, а после, а теперь…) – «запутинской» – их (как государств) нет. Или то было сказано лишь о «братской» Украине?!
Да понимаю я, что всё (по Истории) – непросто…
Было-не было… Сверкнуло (полыхнуло?)-закатилось.
С разными переселениями (кого – до Магадана, а кого – из Метрополии – на «освоение-онашивание»)… Грозными, петровыми, николаевыми, александровыми, сталиными…
Было со всех сторон (но с Большей-то, мабыть, и поболе…) – понасыпано-понакручено. Не пора ли (давно) угомониться?! С «экзистенциальными величиями». Так, чтобы – по-человески, по-людски…
А «по-человечески», это – как!?
Мы ведь всё норовим «нечистью-нелюдями» иных считать-называть. А в себе (в «наших») такого не замечать.
С того я и в своих «Нарбутах» о тех «междусобоях» (украинско-польско-литовских) поминаю. А уж про Тень («мироспасающую, свет несущую»)…
Ниии… Мабыть, Лилия (Носко), в своём – к тому же, что и я. Мабыть…
Только (ведаю) литовцам (латышам-эстонцам) там неспокойно. И я их дюже понимаю.
Сам бы, живи я (под какой-то занос-переход) там – не забывая ни Мовы, ни Великого Могучего – точно освоил бы и литовский. Мабыть, у Лилии с ним всё в порядке…
И эстонский (если бы…). В уважение и к общему миру. В «понять-простить-повиниться». За «своих-наших», за всех.
«Пятая колонна» (к слову) – чья-где?! «Иноагенты»?! Литва (к примеру) – «вонючая»!? Не «русским духом» (не по-сталински, что ли!?) пахнущая…
Все мы – как-то «иноагенты-пришельцы», никак Земле своими (чтобы – к Свету) стать не угодные. «Из щелей вылезающие»…
А уж «между собой»…
Мне ведь ещё и то (наше) с Владом свербит (а и болит, как в одну сторону, так и в другую). В то, между нами, «недоразумение».
А там… Нарва! Как нарыв…
Проехали (как-то, до другого подворота).

5-6.4.2026
PS:
Нёман…
В своём «Русский фашизм. К вопросу» (апрель 2022), почти в самом начале, было и о нём:

[В нашем Нёмане – что-то балтское. Мабыть, и финское. Но первое – вероятнее.
Доверимся литовцам. Жмуди (жамойтам).
Nemunas. По А. Кочубинскому (российский филолог), название происходит из жмудского naminis «домашний, наша река».
По К. Дямяряцкасу, гидронимы «Немунас» и «Мемеле» одного происхождения и производятся от лит. m;m;, memelis, mimelis, латыш. Mems (мямля, немой) лит. N;mti (неметь) – тогда Нёман можно понимать, как «немую, тихую реку».

Ой, Нёман, і песьня, і слава
Народу майго і зямлі,
Магілаю ворагам цеснай
Ня раз твае хвалі былі.

Ой, Нёман! Ой, бацька мой Нёман,
Як сонца, як дзень дарагі,
Касьцямі зьвяругаў шалёных
Усланы твае берагі

А бераг высокі і роўны,
Жарсьцьвяны і ўкрыты лазой,
Ня б'еш ты, а граеш чароўна
Блакітнаю хваляй сваёй.

Ой, Нёман! Ой, бацька любімы,
Як сонца, як дзень дарагі,
Садамі цудоўнай Радзімы
Твае расьцьвілі берагі.

Добрая песьня! Добрыя словы.
Сьпявае (сёння) Зьмiцер Вайцюшкевiч. Мабыць, сьпяваў. Бо густ зьмяняецца, час iдзе… Але сьпяваў Зьмiцер i «Муры», i «Сьцяг», i «Жыве Беларусь». Апошняя – на словы Някляева. Музыка – самаго З.В.
«Нёман» – из репертуара Димона. В гимназии он даже солировал. На концерте (9 апреля – слушали вживую!), который представила в Минске (в лицее БГУ) Народная хоровая капелла БГУ, соло исполнил сам руководитель – Александр Миненков.
Нестор Соколовский (тот, который и музыку к гимну написал). Слова Акима Астрейко. О Соколовском я мельком упоминал, когда подсел на Короткевича.
Нёман…

А там (в Московии)… Меря.
А там ВВП и Вова Соловьёв. Который аж приседает, когда вопит: «Вся Украина будет наша! Вся – а не только Донецкая и Луганская области». О Беларуси там уже (в таком контексте) и не вспоминают. Они – уже здесь. Отсюда лезут и на Киев, и на Львов. Нацисты! Нас для них не было и нет. Никогда!
Есть лишь то, что приятно им. Что принято ими.
Откуда же Оно так выперло?! Откуда, через что так попёрло?
Чудь… Чудь – иррациональна. Чудь живёт только Мифом. Мифом питается, миф разгоняет и распаляет. Хотя сам Миф и есть распалённая Действительность.
Собственно, фашизм и есть бытие исключительно в Мифе. Без мифа же вовсе, конечно, нельзя и не получится. Но так, чтобы исключительно в нём, чтобы только им…
Это надо постараться!
Поэт в России больше, чем поэт…
А повернуть это «больше» можно по-всякому.
Миф – прародина человека. Его Природа. А посему и фашизм – в природе человека. И его можно только ограничивать. Разумом!
Невзоров говорит об Интеллекте.
Разум – в лице Науки и Права.
Но и в ограничении нужна мера. Если перегнуть, Оно (Чудище) только разъярится и рванёт. Здесь нужна аккуратность, последовательность.
Русский мир оказался максимально невосприимчив к Свободе (к разумному самоопределению).
Почему?
Случилась какая-то злокачественная мутация. Мутаций в истории этого мира было немало. Каждая из них внесла свой «вклад»…]

А спустя месяц после визита в Гродно (2024) сложилось такое («Месяц таму»)

Няўжо хто ёсьць за нас гаротней!?
На лёс гарантыі няма.
Хрыстос прыбіўся да Гародні
Па тых легендах нездарма. *
Цар Нёман коціцца нямотна **
Паміж пагоркаў векавых.
Вандруе з ветразем самотным
Матулі-зыбкі закалых.
Літоўскім княствам шмат стагодзяў
Зямля тутэйшая была.
Калісьці швед сюды заходзіў.
Ды й горш лунала кабала…
Расейскі краб. Савецкі «клопат».
А зараз – з Хамам на чале.
І покуль той не акалеў,
Злачынцу моляцца халопы.
(4-5.09.2024)
PS:
* Ну, гэта – да Ўладзімера Сямёнавіча (Караткевіча).
** Бадай, што такое слова і не ўжываецца. Нямотна… Інакш кажучы – Маўкліва.
Але ж… Хацелася падражніцца з Нёманам. Назва якога, па розных крыніцах…

И т. д.
С «Чудью»… Я – не об отдельных народах (угро-финских и пр.). Но – вообще.
Хотя и к тому (незавершённому) «Перевалу» снова тянется. В чью-то кому-то (самой Земли?!) месть-расплату.