Последний страх

Когда постучится беззвучно седая смерть —
Через год, через час, иль под утро, в метельный час, —
Мне так неподкупно, безмерно страшно не успеть
Полюбить ледяную, звенящую, дикую нежность — тебя ещё раз.

Я не клятв боюсь, не раскаянья жгучей золы,
Не пустоты, что зияет в грядущем, как чёрный провал.
Я боюсь, что у этой немыслимой, хрупкой скалы
Не возьму я вершины, где свет твой впервые узнал.

Пусть по жилам растечется вязкая, матовая мгла,
Пусть последняя дрожь переломит хребет бытия —
Я хочу, чтоб в аортах ещё твоё имя жило,
Чтоб остывшей рукой я коснулась тёплого края твоя.

За остывшим окном — ни звезды, ни креста, ни пути,
Только вьюга скребётся слепой, оголтелой кошмой.
Но страшней, чем в бездонную пропасть без гроба сойти, —
Не вдохнуть твоих волос, не лечь под твоей бахромой.

Анапест мой захрипнет, оборвётся на самой ноте,
Где любовь — это вечный, мучительный, сладкий надлом.
Я прошу у небес, у грядущего, даже у тени:
Дай мне выпить до капли свидание с полным твоим теплом.

И когда, наконец, постучится нелепая, злая смерть —
Пусть не через года, а сейчас, в этом выцветшем «здесь» и «сейчас», —
Мне не больно исчезнуть, истлеть, ни во что не успеть,
Если я, задыхаясь, всем сердцем, всей кровью — любила тебя… хоть ещё раз.