Пусть льется ток живительной воды

Хрусталь звенит, прозрачен и высок,
В нём пламя жизни теплится едва ли.
Пока не брызнет огненный поток,
Смиряя пыл в разбавленном бокале.
 
Пускай струя холодная бежит,
Уняв вина неистовое пламя.
Чтоб разум, чей клинок в ножнах дрожит,
Вновь воцарился гордо над умами.

Мы не потерпим скифской дикоты,
Где в буйном хмеле тонет человечность.
Где помыслы безумны и пусты,
А миг страстей крадет у духа вечность.
 
Нам чужд разгул, где ярость бьет ключом,
Где в мутной чаше тонут честь и мера, —
Мы тишину гармонией влечем,
Храня покой изысканных манер.

Пусть льется ток живительной воды,
Внося в нектар прохладу и смиренье.
Чтоб не взошли безумия плоды,
В священный час святого вдохновенья.
 
За чашей той, где истина чиста,
Беседа льется медленно и строго.
И пеньем наполняются уста,
Нащупав к музам светлую дорогу.

Так наливай, девица, не жалей,
Но сочетай нещадное с покорным.
Чтоб в переливах ласковых лучей.
Вино не стало демоном упорным.
 
Под звон стекла, в сиянии огней,
Мы пьем за разум, тонкий и невинный.
За стройный хор возвышенных друзей.
И за язык поэзии былинный.